Однако не успела я подняться даже на одну ступеньку, как наверху лестницы возникла шарообразная фигура нотариуса.
— Анна Никитична! — обрадовался он и начал спускаться. — Вот славно! А я уж собрался кого-то из прислуги искать, чтобы к вам проводили.
— Право, очень удачно сложилось, — согласилась я. — Но вы закончили дела с папА? Он не сильно утомился?
— Боюсь, — Клюев сошёл с последней ступени, — боюсь, наш разговор потребовал от него много сил. Я оставил Никиту Гавриловича на попечение вашей прислужницы — Фёклы, кажется. Однако, если вы тревожитесь…
— Конечно, тревожусь, — подтвердила я. — Но Феклуша ответственный человек. Потому, думаю, если я поднимусь к папА после нашего с вами разговора, дурного не случится. Вы же не против уделить мне немного внимания?
— Что вы, Анна Никитична! — взмахнул руками Клюев. — Всегда к вашим услугам!
— Благодарю, — улыбнулась я. — Пройдёмте в гостиную?
Клюев согласно поклонился, и я, доверясь исключительно Анечкиной памяти, повела его в восточное крыло.
__________________
Чтобы спасти семью и не разгневать Императора, мне пришлось... самой выйти замуж за грозного горца вместо дочери.
"Заложница Пятигорья. Хозяйка кислых вод" от Анны Лерн https:// /shrt/AyGY
Гостиных в усадьбе было две, и та, куда я привела гостя, называлась малой (что говорило о её размере) или мариновой (от цвета марин, а по-простому — морской волны). Обставлена она была, как полагалось, гамбсовой мебелью, на высоких окнах висели лёгкие кремовые занавески, на полу лежал турецкий ковёр. Камин, в силу тёплого времени года, не горел, и его закрывал экран, весьма недурно расписанный Аней.
— Прошу вас, Владислав Кириллович. — Я указала Клюеву на один из стульев у стоявшего в центре комнаты круглого стола, а сама опустилась на второй. — Не желаете чаю или мятной воды?
— Благодарю, Анна Никитична, — отозвался Клюев, — но обойдусь. О чём вы желали поговорить?
— Прежде всего, ещё раз высказать слова благодарности, — с серьёзным видом сказала я. — Та сумма, что была приложена к письму, — полагаю, она от вас?
— Ах, забудьте об этом! — поспешил отмахнуться Клюев. — Ваш достойный родитель не единожды помогал мне, и я счастлив, что сумел вернуть хотя бы толику этого долга.
«Отлично, — отметила я про себя. — Значит, необходимость срочно разыскивать нужную сумму отпадает». И закрыв тему комплиментом:
— Вы необычайно великодушны! — продолжила: — Владислав Кириллович, я всё пытаюсь понять, да никто объяснить толком не может: как вышло, что папА заболел?
— Тут и я вам не помогу. — Клюев развёл руками. — Это разве что Елене Андреевне доподлинно известно. Сам же я, помниться, услышал о болезни Никиты Гавриловича случайно, от доктора Васильковского. И скажу по секрету: пускай он не признавал, будто не знает в чём дело, однако показался мне весьма растерянным.
— Какая досада! — вздохнула я, про себя, однако, так не считая.
Если «болезнь» Стародубцева полностью вызвана ядом, значит, отмена «лекарства» Элен и активный детокс должны будут вернуть больному здоровье — хотя бы относительное. Я не питала иллюзий: разрушительное действие отравы вряд ли получилось бы убрать полностью, и проживёт Стародубцев меньше, чем мог бы. Но, с другой стороны, и не умрёт в течение нескольких дней «от престарелости», как записывали в этом времени, когда не знали настоящую причину.
— Я вижу, вы всерьёз озабочены здоровьем родителя, — между тем заметил Клюев. — Похвально, Анна Никитична, более чем похвально. Однако не корите себя, ежели хлопоты ваши помогут мало. Коль уж даже медицина ничего путного сказать не может, что тут поделаешь? Не к бабке же идти, чтобы, Господи прости, порчу снимать.
— Понадобится, и к бабке пойду, — решительно ответила я, на что нотариус лишь головой качнул.
И задумчиво произнёс:
— А вы переменились, Анна Никитична, прямо сильно переменились. Не в укор вам, не подумайте! Однако весьма неожиданно, да.
— Чем больше пережить приходится, тем больше меняешься, — отозвалась я давно придуманным объяснением. И не особенно изящно перескочила на следующий вопрос: — Владислав Кириллович, я понимаю, вы не вправе распространяться, но, может, хотя бы намекнёте, зачем папА вас пригласил?
— Да тут оказалось, что не столько Никита Гаврилович, сколько Елена Андреевна, — сделал ремарку Клюев. — И вы правы, обсуждать подобное я не могу.
