Однако скажу так: ваше положение мой приезд не переменил.
— А положение Элен и Мари? — быстро спросила я, но тут Клюев уже предпочёл многозначительно промолчать.
— Поняла вас, — нарушила я возникшую паузу и поднялась со стула. — Что же, Владислав Кириллович, благодарю за разговор. Наведывайтесь к нам — мы вам всегда рады.
— Благодарю, Анна Никитична. — Так же вставший на ноги Клюев бережно пожал мою протянутую руку. — Не провожайте — чай, не впервые у вас, не заблужусь.
— Хорошо, — улыбнулась я. — До свидания, Владислав Кириллович.
Мы распростились, и нотариус покинул гостиную. Я же, оставшись одна, с силой потёрла лицо руками, вспомнила, что собиралась перекусить, и невесело усмехнулась. Нет, дойти до людской и кухни надо было обязательно, но, пожалуй, прежде следовало навестить больного.
С этой мыслью я тоже вышла из комнаты и направилась в сторону лестницы.
________________
Я верну репутацию любому. Но придется позаботиться и о личной! Я все решу, ведь делаю это лучше всех!
"Безупречная репутация" от Марьяны Брай https:// /shrt/VE5I
Когда я вошла в спальню, Феклуши уже не было, а больной крепко спал.
«Укатали сивку крутые горки», — вздохнула я про себя. Осторожно проверила у Стародубцева пульс — слабый, но ровный — и вместо того, чтобы отправиться дальше по делам, села у открытого до сих пор окна. Подпёрла кулаком щеку и задумалась.
Активированного угля и прочих прелестей фармацевтики в этом времени ещё не существовало. Доктор Васильковский, если бы я обратилась к нему с вопросом насчёт способов детоксикации, наверняка предложил бы «выпустить дурную кровь» или на худой конец использовать пиявок. Методы доктора Малахова, жившего сто лет спустя, я считала откровенной ересью. И что же тогда оставалось?
«Только действовать по классике: больше воды, лёгкая для усвоения пища, чтобы не перегружать ЖКТ, свежий воздух, по возможности движение. Но в первую очередь выгнать Элен из усадьбы».
На последней мысли я невесело усмехнулась. Какие мои доказательства, что она отравительница? Кому жаловаться, с кем советоваться? Вон, даже с Клюевым не осмелилась заговорить об этом — побоялась, что за бред примет. Может, зря? Может, стоило?
«Поздно пить боржом, — хмуро одёрнула я себя. — Надо переходить на средства позабористее. Вряд ли Элен сможет раздобыть в нашей провинции новую порцию отравы. А значит, нужно просто лишить её пузырька. Куда она его спрятала после того, как выписала мужу порцию "лекарства"? Вроде бы в боковой карман платья… Вот когда пожалеешь, что ловкость рук — не твой талант!»
Больной зашевелился, негромко вздохнул, отвлекая меня от размышлений. Решив, что он просыпается, я поднялась со стула и подошла к кровати. Но нет, Стародубцев просто повернулся на бок. Я покачала головой, вновь поражаясь тому, в какую развалину превратился вроде бы ещё недавно полный сил мужчина. Движимая жалостью, поправила ему одеяло и бесшумно подошла к двери, собираясь всё же добраться до кухни.
И внезапно уловила по ту сторону какой-то шорох.
«Уж не снова ли Элен?» — недобро подумала я. Пожалела, что створка открывается вовнутрь, отчего не получится поставить Аниной мачехе вторую шишку, и резко дёрнула ручку на себя.
— Ой!
Потерявшая равновесие Маша буквально упала ко мне под ноги, как перезрелое яблоко. Испуганно воззрилась снизу вверх, и я не смогла удержаться. Тихим и страшным «учительским» тоном произнесла:
— Ну-ка, выйдем, — и «шпиёнка», мигом покрасневшая до уровня хорошо сваренного рака, поспешила вскочить и попятиться в коридор.
Я последовала за ней, аккуратно притворила дверь и грозным Судиёй скрестила руки на груди.
— Что ты хотела от папА?
— Н-ничего, — пролепетала Маша. — Просто справиться о здоровье. — И попыталась перехватить инициативу в разговоре: — Аннет, я не понимаю, что за допрос? Ты как приехала — совершенно сама не своя!
— Ты подслушивала за дверью, — обвиняюще продолжила я, напрочь игнорируя встречные вопросы. — Когда хотят справиться о здоровье, поступают иначе. Кто тебя послал, Маша? И зачем?
Маша вскинула подрагивавший подбородок.
— Я не собираюсь вести разговор в таком тоне! Я ухожу!
Наверное, можно было заступить ей дорогу в лучшем стиле гопоты девяностых. Но я не стала: и так уже чересчур выбилась из образа. Тем более вопросы мои во многом были риторическими. Понятно же, что послала её Элен и наверняка наказала «узнать незаметно», есть ли кто в спальне. А Маша просто не догадалась, что «незаметно» — это не подслушивать под дверью, а вести себя естественно.
