Подойдя к краю сада, я остановилась под деревьями, невидимая для сторонних наблюдателей, но отлично видевшая всё сама. Скользнула взглядом по высоким окнам, по крыльцу чёрного хода — каменному, несмотря на своё неблагородное предназначение. По деревянным хозяйственным постройкам и небольшому прудику, ещё не затянутому летней ряской. По его глади деловито плавали домашние утки, а серые гуси под предводительством белого вожака важно вышагивали вдоль берега. Из чёрного хода вышла прислужница с двумя вёдрами и направилась к хлеву и птичнику — очевидно, с кормом для их обитателей. Заливисто прокричал петух, где-то застучал топор — кололи дрова.
«Так привычно и непривычно», — подумала я. В задумчивости покусала губу и решительно двинулась в сторону: лучше будет обойти дом и войти с парадного входа. В конце концов, кто здесь наследница усадьбы?
Задуманное удалось без шероховатостей. Я твёрдым шагом поднялась по ступеням широкого мраморного крыльца и с чувством полного на то права потянула на себя тяжёлую дверь. Негромко скрипнув, створка отворилась, однако я всё равно поморщилась: что-то Элен плохо следит за хозяйством. Скрипящая парадная дверь — виданное ли дело!
С этой мыслью я вошла в прохладный полумрак большого холла и слегка дёрнула за ленту колокольчика, призывая кого-нибудь из прислужников.
Долго ждать не пришлось: из неприметной двери, вёдшей в людскую, в холл почти выбежала прислужница. Увидела меня да так и ладони к щекам прижала.
— Барышня Анна!
— Здравствуй, Феклуша, — доброжелательно отозвалась я, тихо порадовавшись, что Анечкины воспоминания не подвели. — Как папА? Сильно ли хворает?
Спохватившаяся прислужница протараторила: «Здравствуйте, барышня!» — и торопливо приблизилась ко мне. Понизив голос, зачастила:
— Плох барин, Анна Никитична, ох уж и плох! Дохтур Васильковский, считай, через день ездит, да всё головой качает. А в последний раз я своими ушами слыхала, как он барыне сказал, что отца Елисея звать надобно!
Получалось, медицина бессильна? Но что за внезапная хворь? Когда Анечка уезжала, её отец был здоров, как стадо быков!
— Понятно, Феклуша. — Я протянула прислужнице шляпку и перчатки. — Отнеси вещи в мою комнату и приготовь воды, чтобы умыться с дороги.
— В вашу комнату? — Феклуша нервно облизнула губы. — Ох, барышня, Христом богом простите, да ток не ваша енто комната боле!
__________________
Представляю вам ещё одну историю нашего литмоба!
"Попаданка в послушницу. Опальная княгиня возвращается" от Ольги Росса
https:// /shrt/NVNF
Ожидаемо. Полностью ожидаемо, однако я всё равно почувствовала себя задетой. Тем не менее лицо удержала и вполне нейтрально осведомилась:
— И кто же в неё переехал?
Феклуша потупилась
— Барышня Мари. (Прислужникам тоже было велено звать Машу на французский манер). Барыня сказала, вы болели шибко, вот и…
Решили не ждать итога. Ясно-понятно.
— Всё ясно, Феклуша, — произнесла я и, как ни старалась, до конца убрать из голоса прокурорские интонации не сумела. — Приготовь мне гостевую комнату в западном крыле — ту, что с окнами на сад. А я пока зайду к папА.
Прислужница меленько закивала, поспешно подхватила стоявший у моих ног саквояж. Я же одарила её рассеянной улыбкой и уверенно двинулась к убегавшей наверх лестнице из полированного дуба. Поднялась на второй этаж, по наитию свернула в правое крыло и остановилась в начале коридора.
