Книга Золотые погоны, ржавые дюзы, страница 41 – Lost In Space

— Фильтры ксаарианцев рассчитаны на боевые отравляющие вещества. На зарин, иприт или синтетические вирусы, — кровожадно улыбнулся я. — Они не рассчитаны на прокисший суп из инопланетных соплей! Биологическая структура этого дерьма настолько примитивна и хаотична, что их умные фильтры просто не поймут, что это нужно блокировать!

Капитан Воронов громко, отрывисто рассмеялся. Звук эхом отразился от гладких стен Предтеч.

— Лейтенант Чехов. Я официально снимаю с тебя статус зеленого салаги. Ты мыслишь как настоящий имперский диверсант.

Капитан выпрямился, его фигура словно стала выше и шире. — Значит так, команда. Разделяемся. Док, Михалыч — вы идете в правый сектор. Найдите узкий коридор с плохой вентиляцией. Подготовьте вашу «кулинарную бомбу». Гриня, ты с ними. Ищи доступ к их связи, глуши их сенсоры. Чехов, ты со мной. Мы будем приманкой. Выведем их из равновесия, заставим бегать за нами по этим кривым коридорам, пока они не начнут блевать от морской болезни.

— Есть, капитан! — хором ответили мы.

— Ксаарианцы думают, что они охотятся на нас, — Воронов передернул затвор своего плазмомета. — Пришло время показать этим блестящим ублюдкам, почему Вселенная должна бояться землян с монтировкой и плохим настроением. В рассыпную!

Мы рванули в разные стороны. Сердце колотилось в новом ритме. Страх ушел, оставив место кристально чистой ярости.

Охотники вот-вот должны были узнать, что в Диком Космосе нет дичи страшнее, чем загнанный в угол экипаж ржавого земного корыта. Партизанский отряд имени Дарвина начинал свою работу.

Партизанский отряд имени Дарвина

Убегать от противника, который превосходит тебя по всем статьям — это искусство. В Академии ИКАР на курсе тактического отступления нам вдалбливали в головы красивые схемы: «организованный отход с прикрытием», «эшелонированная оборона», «контролируемая сдача позиций». На голографических симуляторах все выглядело элегантно. Ровные синие стрелочки (мы) медленно пятились от ровных красных стрелочек (враг), сохраняя строй и достоинство.

Реальность, как это обычно бывает в Диком Космосе, оказалась куда прозаичнее и грязнее. Мы с капитаном Вороновым не осуществляли «эшелонированный отход». Мы неслись по древним, искаженным коридорам Предтеч, как пара перепуганных, но очень злых крыс, за которыми гонятся коты-терминаторы.

Тяжелое дыхание Воронова эхом отражалось от гладких, фосфоресцирующих стен. Его кибернетическая нога с каждым шагом издавала надрывный вой сервомоторов, работающих на пределе. Мы свернули в очередной арочный проход, и капитан жестом приказал мне остановиться.

— Здесь, — выдохнул он, прижимаясь спиной к стене цвета мокрого асфальта. — Дальше бежать нельзя, загоним сами себя. Будем встречать.

Я огляделся, стараясь унять бешеный стук сердца. Место для засады, с точки зрения классической тактики, было просто отвратительным.

Это был длинный, изгибающийся под неестественным углом коридор. Архитектура Предтеч здесь снова решила поиздеваться над здравым смыслом. Пол визуально уходил круто вверх, но мой вестибулярный аппарат и натруженные мышцы ног упрямо твердили, что мы спускаемся вниз. Стены были усеяны какими-то кристаллическими наростами, пульсирующими тусклым желтым светом, а потолок терялся в густых тенях.