Книга Тьма у трона, страница 119 – Элиот Лилит

Император снова обвел солдат взглядом. Те, выученные годами суровой муштры, бездумно выстроились в боевой порядок.

Губы император тронула улыбка. Он возвысил голос:

— Хорошая работа! Вы с честью исполнили свой долг.

Скованные тревогой лица просветлели.

Позади раздались тяжелые шаги: Константин все-таки соизволил подойти, сутулясь и угрюмо поджимая губы.

— А, ваше высочество, – император повернул голову. – Съездите-ка посмотреть, как дела у цесаревича.

— Зачем? – буркнул Константин. – Уж с разломами-то он справляться умеет. Да и с ним ведь Беннигсен.

— Я могу съездить, – вызвался Алексей. – Только…

Он не договорил. Горло стиснули раскаленные клещи тревоги. Алексей не знал, что случилось, только что вот-вот грянет нечто ужасное. Глаз зацепил движение позади. Тело само бросилось наперерез непонятный угрозе. Рука метнулась к плечу императора, отталкивая его в сторону.

Кто-то вскрикнул. Грудь прошило две стрелы: одна, ледяная, – насквозь, и вторая, непереносимо жгучая, чиркнула по ребрам. Алексей пошатнулся, все еще не понимая, что происходит. В тупом ступоре

уставился на слетевшую в лужу императорскую шляпу. Заторможенно подумал: «Черт. Как он сейчас разозлится…»

А потом застывшее время снова пустилось вскачь. Топот сапог, мокрые всплески, крики. Между ним и императором вырос Кутайсов. По боку потекло что-то горячее. Кто-то громко воскликнул «о господи!».

Алексей обернулся. Все пять трупов, полминуты назад глядевшие в небо мертвыми глазами, стояли на ногах. За их веками клубилась тьма. У двоих в руках были пистолеты, и Алексей, быстро опустив взгляд, с дрожью осознал, что произошло.

Одна пуля навылет пробила ему грудь. Стрелял артиллерист, поэтому тьма остановила и боль, и кровотечение еще прежде, чем те успели нахлынуть. Но второй стрелявший был бесогоном – это освященная пуля чиркнула по ребрам Алексея жгучей чертой. И вот здесь кровь останавливаться и не думала. Поменяйся стрелки местами, Алексей был бы мертв.

Прогремел еще один выстрел – кто-то из живых всадил пулю одному из восставших бесогонов в горло. Тот даже не пошатнулся.

Тревожные крики переросли в откровенно панические.

— Держать строй! – хлестнул окрик императора.

И, точно только этого и ждали, все пятеро восставших бросились вперед.

Алексей потянулся за шпагой и чуть не вскрикнул. Жжение разлилось по всему боку едкой волной. Черт, как же больно…

Константин опередил его. Рванувшись вперед, великий князь сцепился сразу с двумя измайловцами, повалил их на землю и обдал ослепляющей волной белого пламени.

Алексей успел выкрикнуть:

— Стреляйте только освященными пулями! – и тут же отразил два нацеленных на него штыка. Оба принадлежали бесогонам. Алексей едва поборол панику.

Звучно клацнув, клинки расцепились. Одного восставшего оттеснили от Алексея сразу четверо солдат, но тот, вертя почернелой головой, как механическая кукла, быстрыми ударами штыка тут же расправился с двумя из них. Другой продолжал набрасываться на Алексея, кое-как уворачивающегося от серебристой полоски стали.

Восставший артиллерист снова пробивался к императору, прокладывая дорогу сквозь сомкнувшиеся ряды солдат. Ожившие трупы двигались невероятно быстро, а били с такой силой, что даже у Алексея после пары ударов занемели руки. Он кое-как отвел клинок, нацеленный ему в горло. Краем глаза заметил, что рвущийся к императору мертвец обвис, пронзенный сразу пятью штыками. Зато другой уже покончил со своими противниками и теперь подбирался сбоку.