Книга Тьма у трона, страница 62 – Элиот Лилит

Алексей склонил голову набок. Он мог чувствовать присутствие бесов, различал ноты царского огня, но ему и в голову не приходило тянуться бесовской частью своего разума к больным.

— Не думаю, что это хорошая идея, – возразил он так же тихо. – Сила тьмы – это сила разрушения. Если ваша дочь больна той хворью, я только хуже сделаю.

— Но нужно же хоть что-то сделать!

— Так сделайте. – Алексей кивнул на хрипящего младенца: – На ней ведь пока нет никаких отметин. Может, если вы ее своим пламенем осените, это как-то поможет.

Александр покосился через плечо и вдруг с неожиданной силой вытолкнул Алексея обратно в гостиную. Вышел следом, захлопнув за собой дверь. От его взгляда Алексею стало не по себе.

— Мне нужно, чтобы ты посмотрел, есть ли в ней царский огонь, – прошипел Александр, едва разжимая губы. – Если есть, то я не могу – их нельзя смешивать. Он… долго объяснять. Но мне нужно, чтобы ты посмотрел.

«Королевский огонь по природе своей каннибалистичен», – вспомнил Алексей слова Германа, и по спине пробежал мороз. Неужели носители царского огня так друг для друга опасны?

И выходит, Александр все-таки сомневается, его ли это дочь… Алексей озадаченно нахмурился.

— Так ведь от ее высочества огонь в ней все равно должен быть.

— Необязательно, – потряс головой Александр. – Женщины от него обычно отказываются, помнишь?

— Так почему бы вам просто не спросить ее высочество, сохранила она свое пламя или нет? Уж в такой-то ситуации она вам не соврет.

«Наверное».

— Да потому что о таком не спрашивают! – взорвался Александр. – Ты поможешь мне или нет?

Алексей испугался даже не его злости, вдвойне жуткой от того, до чего редко Александр позволял себе ее проявлять, а отчаяния, пропитавшего голос цесаревича. Да когда же на него перестанут валиться все эти беды?

— Сейчас посмотрю.

Алексей закрыл глаза. Ему не нужно было возвращаться в комнату, чтобы протянуться рассеянным разумом вокруг себя. Но Александр стоял слишком близко – ласковое серебряное сияние заслонило весь мир. Алексей потерялся, не в силах отвести взгляд от гипнотического огня. Ни одна изящная статуя, ни одна тщательно выписанная картина не приковывали внимание так, как это мягкое свечение. Однако впервые Алексей, вооруженный всеми музыкальными метафорами Германа, додумался сравнить его звучание со своим.

Огонь Александра пел громко и уверенно – не просто в другой октаве, а как-то совсем по-другому. Звенел ярким переливом, казалось, вбирающим в себя целую мелодию.

Даже не близко – разница была так же непреодолима, как бездонные ущелья Изнанки.

Это осознание обожгло его, и Алексей тут же почувствовал себя дураком. С чего он вообще взял, что они должны сойтись? Александр был всем, чем не был он: добрым, чувствительным, благородным, у всех вызывающим только любовь и восхищение. Все равно что сравнивать сказочного царевича со Змеем Горынычем…

Со смешанным чувством досады и стыда Алексей отступил на несколько шагов и повторил попытку. На этот раз он смог сосредоточиться на комнате за стеной. Смутно различил Елизавету Алексеевну – бледное, едва уловимое свечение. И все.

— Ничего не понимаю, – пробормотал Алексей. – Ее высочество я вижу, но ребенка…

Неужели царского огня в великой княгине так мало, что он не передался дочери вовсе?