Книга Тьма у трона, страница 64 – Элиот Лилит

Штормовой ветер распахнул неплотно закрытое окно, яростно грянув створками о стену. Внизу закричали караульные. Затрещали ружья, но потребовался бы выстрел из пушки, чтобы отбросить ворвавшийся в комнату рой маленьких черных тварей.

Алексей рванулся вперед, заслоняя императора. Константин, давясь бранью, принялся крупными горстями вырывать бесов из хлещущего через подоконник потока, испепеляя их в сияющей ловушке пальцев. Александр отпрыгнул, схватился за шпагу, неосторожным движением зацепил локтем стоящую на подставке вазу, и та с оглушительным треском разлетелась по полу.

Алексей потратил слишком много сил на сумасшедший бросок ко дворцу. Несколько драгоценных секунд ушло, чтобы вобрать первую порцию бесов и оттолкнуть тварей, норовящих подлететь к императору. Еще несколько вздохов – чтобы в жилах забурлила черная сила, чтобы он снова почувствовал себя властителем темных тварей. Только тогда он смог прийти на выручку Константину, безнадежно пытавшемуся перемолотить кулаками рой окруживших их с великой княгиней бесов. Под черной яростью Алексея твари ослабили натиск, но вытолкнуть их, откуда пришли, было не в его силах. Александр, отмахивавшийся от бесов горящей шпагой, упорно прокладывал дорогу к окну и, наконец, дотянувшись до распахнутых створок, с грохотом захлопнул их. Алексей снова выдохся, снова глотнул тьмы и, выхватив возвращенную ему шпагу, врубился в скопление самых крупных тварей. Изничтожать бесов и одновременно держать барьер между ними и императором было чертовски сложно. На их счастье, непрошеные гости пришли не из разлома и разлетались с первого удара, но у Алексея от напряжения уже гудело в висках. Кто-то что-то кричал, но он ничего не мог разобрать за мрачным ревом в ушах.

Новая вспышка за окном вышибла из мира все цвета, кроме белого. Шипение бесов сливалось с шумом ливня. Казалось, сама природа бросила все силы на осаду Зимнего дворца. Разъедаемый черным жаром, Алексей был готов возненавидеть и природу. Если надо, он весь мир спалит, лишь бы защитить человека, застывшего позади него мраморной статуей.

Но когда раскат грома отгремел, оказалось, что палить больше нечего. Последние стайки чернильной мошкары разлетелись под тяжелыми кулаками Константина. Теперь только дрожащий голос кормилицы, бормочущий молитвы, сливался с треском молотящих по мостовой капель.

Не убирая шпаги в ножны, Алексей протолкнулся мимо хватающего ртом воздух Александра и, распахнув окно, высунулся в дождливую мглу. Внизу сновали бесогоны: караульные и выскочившее им на подмогу подкрепление. Фонари не горели, только белые половины мундиров светлыми пятнами выделялись в темноте. Выстрелы еще трещали, паля по зазевавшимся тварям. Одна пуля просвистела опасно близко от лица Алексея, но ему было не до страха. Он вглядывался в ночь, ища признаки новой атаки, но встречал лишь привычное зрелище: несколько лениво плывущих в небе черных шаров и дальше, уже ближе к Адмиралтейству, мечущиеся средь деревьев темные силуэты. Ни следа бешеного натиска, с которым ворвался в комнату черный смерч.

Алексей обернулся.

— Бесы не должны вести себя так агрессивно. Здесь что-то…

Его никто не слушал. Оттеснив брата плечом, Александр склонился на Елизаветой Алексеевной, оцепенело прижимавшей младенца к груди.