Книга Перелом, страница 106 – Полина Ром, Дмитрий Лим

Медный кружок чуть больше монеты, с изображением весов на лицевой стороне. Весы — символ торговли, символ меры, символ равновесия. На обороте — выгравированное имя: «Корд». Не чеканка — ручная гравировка, буквы неровные, но читаемые.

Корд протянул мне значок на раскрытой ладони.

— Это не пропуск на первый уровень, — предупредил он. — Не думай, что медный круг открывает все двери. Он открывает двери второго яруса. И он заставляет надзирателей третьего уровня дважды подумать, прежде чем трогать владельца. Они увидят весы, они увидят моё имя. И они поймут: этот человек — мой партнёр. Трогать его — значит трогать меня. А трогать меня — значит иметь дело с людьми первого уровня, которых я не буду сейчас перечислять, потому что тебе не нужно знать их имён, — про имена он добавил уже для понта, давая понять, что его «крыша» сидит весьма высоко.

Я взял значок. Медь была тёплой: Корд держал её в руке или в ящике, который нагревался от близости очага. Она лежала на ладони, тяжёлая для своего размера. Я закрыл пальцы вокруг неё и ощутил её вес — реальный, осязаемый. Это был не кусок мыла, не бирка с насечками, не стекляшка, которую можно потерять и не заметить. Это был своеобразный местный документ. Контракт. Признание.

— Ещё одно, — сказал Корд, когда я уже спрятал значок за пазуху. — Через луну ты принесёшь мне первую партию напитка. Десять фляг. И образцы нового мыла. Все образцы. Если ты создашь что-то новое — я узнаю об этом первым. Это не просьба, Макс. Это условие.

— Понял, — ответил я.

Корд махнул рукой — жест, который означал «свободен». Я развернулся и пошёл к выходу. Охранники у арки расступились без слова. За порогом, в тени между двумя лавками, меня ждал Кай.

— Ну? — спросил он тихо, не поворачивая головы.

— Десять частей нашего дохода в его казну, — ответил я. — Перемирие, но самое главное — я получил статус торговца.

Кай не отреагировал, для него цифры ничего не значили, но он видел моё лицо, и, видимо, оно говорило ему больше, чем слова, потому что он молча двинулся вперёд, прокладывая обратный путь к третьему уровню.

* * *

Спуск был быстрым. Кай вёл теми же техническими тоннелями, мимо тех же труб, по тому же пути. Но я шёл иначе, чем поднимался. Уверенней, что ли… Всё из-за того, что у меня теперь был этот медный кружок. Я был торговым партнёром мастера Корда, и каждый, кто посмел бы меня тронуть, имел бы дело с силой, далеко выходящей за пределы третьего уровня.

Мы дошли до склада без приключений. Грок стоял у двери, и при виде меня его плечи чуть опустились, он выдохнул.

— Жив, — констатировал он.

— Жив и с результатом, — я достал медный значок и показал ему. Грок взял его, повертел, прочитал имя «Корд» на обороте и вернул.

— Что это даёт? — спросил он, не понимая ценности металла.

— Это даёт нам дорогу наверх, — ответил я, пряча значок обратно. — И это даёт нам время.

— Время для чего?

Я прошёл на склад, сел за стол, налил себе воды из кувшина. Жидкость была тёплой, с лёгким привкусом тухляка, но я пил жадно, ибо перенервничал. Переговоры с Кордом выжали из меня не меньше сил, чем серьёзная драка.

— Время для того, чтобы сделать продукт незаменимым, — сказал я, отставив кувшин. — Корд берёт десятую часть. Это много, но это плата за вход. Теперь мне нужен товар, который он не сможет ни у кого купить, кроме меня. Нечто такое, без чего жизнь на верхних ярусах станет хуже. Нечто, что войдёт в привычку. А привычка, Грок, — это цепь, которую не видно, но которая держит крепче любых кандалов.