Онлайн книга «Перелом»
|
Он повернулся ко мне: — Уводим группу вправо, через овраги. Тихо, без лишнего шума. Спускаться с холма пришлось чуть ли не ползком, уводя варгов подальше от ветра, чтобы те не поймали чужой запах. Обходной путь выглядел паршиво. Камни, осыпи, колючие кусты, цепляющиеся за штаны, и этот вечный сладковатый дух гари, который, казалось, пропитал саму землю. Но это было лучше, чем стать следующим блюдом на чужом костре. Мы не герои из баллад, чтобы вызывать на бой всех встречных. Мы были просто куском мяса, который пытался доползти до каменной глотки и спрятаться, чтобы выжить. Мы — крысы, шуршащие среди холмов.И пока мы ползли тихо — у нас был шанс. * * * Весь оставшийся вечер мы шли на пределе скорости. Варги хрипели, пена стягивала углы ртов, но Грок не позволял останавливаться. Мы петляли, уходя с тракта, забирая в сторону, на север, где начинались каменистые пустоши. Там, среди валунов и сухих русел рек, следы затерялись бы быстрее. Только к глубоким сумеркам, когда уже начали падать от усталости, он дал команду привал. — Они нас не видели? — спросил Ульф, вглядываясь назад. — Надеюсь, — ответил Грок. Огня не разводили, ели холодное, Лили слабела. Я вливал ей в рот воду из фляги, и она давилась, кашляла, но пила. Мазь Заргаса творила чудеса, но потеря крови давали знать. Она дрожала от холода, её лихорадило. Я прижал её к себе, укутав обоих плащом. Вокруг стояла темнота и в этой темноте я думал. О чем? О том, как легко ломается человек. Как быстро превращается из соседа в добычу. Один день — и вот мы уже бежим, как крысы, по степи, оставляя за собой трупы тех, с кем ещё вчера делили хлеб. Айя… её образ всплыл снова. Не обезглавленное тело. Нет. Я вспомнил её смех. Запах волос после того, как она мыла их отваром. Как она гладила мои плечи и грудь… Это было больнее всего: воспоминание о почти нормальной жизни. Этакий внутренний мазохизм, который я не мог выкинуть из башки. — Завтра мы будем у границы зоны, — тихо сказал Грок, садясь рядом. — Если до вечера не встретим никого, то к ночи следующего дня увидим стены. Я кивнул, глядя на беззвездное небо. Как же меня всё, блин, достало… * * * На пятый день, когда «светило» начало клониться к закату, и мы начали поднимать в гору, увидели стены каменной деревни. Три часа. Три чертовых часа мы карабкались вверх по серпантину, который выглядел так, будто его прокладывал пьяный великан, спотыкаясь о каменные глыбы. Тусклое светило уже почти скрылось за зубьями горизонта, окрашивая небо в цвет старого синяка, когда мы наконец выползли на широкий уступ. И вот она: каменная деревня. Ствол. Город возвышался над нами громадной, угрюмой тенью, врезаясь корнями в скалу и уходя ярусами в низкое, затянутое дымкой небо. Отсюда, снизу, он казался монолитом, выпотрошенным изнутри тысячами светящихся глаз-окон. Здесь пахло гарью, немытыми телами, кислой брагой и металлом. Запах цивилизации, мать её. Я едва не расплакался от усталости, вдыхая эту удушливую и мерзкую вонь и внушая себе: «Это — запах безопасности и тепла. Это — жизнь, пусть и такая вот…» Охрана на входе лишь скользнула по нам равнодушными взглядами: пятеро оборванцев на уставших варгах с бесчувственной бабой на руках — зрелище для Ствола привычное, как плесень на стенах. Грок кинул привратнику монету, и нас пропустили. |