Книга Перелом, страница 68 – Полина Ром, Дмитрий Лим

Грок кивнул, принимая условия. Он махнул своим парням, и те, подхватив мешок с добычей, потянулись к выходу. Брин двинулся за ними, как привязанный, но я окликнул его.

— Брин. Останься.

Он замер, испуганно моргая. Я указал ему на табурет у стены.

— Сиди здесь. Никуда не уходи. Кай присмотрит за тобой. Завтра я найду тебе дело. Понял?

Он кивнул, не в силах выдавить ни слова, и опустился на табурет, сжимая свой молоток.

Когда ормы ушли, дверь закрылась, и в комнате снова стало тихо. Только потрескивали угли в очаге да раздавалось прерывистое дыхание Лили. Я опустился на скамью напротив Кая и устало потёр лицо.

— Рассказывай, — сказал я. — Как прошло время? Были проблемы?

Кай сел напротив, его взгляд стал сосредоточенным.

— Тихо, — ответил он. — Грон пытался приходить, спрашивал, где ты. Я сказал, что ты в лесах, собираешь травы. Он не поверил, но и давить не стал. Торг тоже интересовался. Я платил им мылом из запаса, как ты велел. Чистильщики брали товар, монеты складывал в тайник под полом. Никаких нападений. Борк больше не появлялся.

— Хорошо, — я кивнул, чувствуя, как с плеч спадает тяжесть. Моя «империя» устояла. Маленькая, вонючая, но моя. — Значит, мы вернулись вовремя.

Я посмотрел на Лили. Её лицо было белым, как мел, губы потрескались. Ей нужен был лекарь. И немедленно.

— Кай, — я поднялся. — Оставайся с ней. Если она очнётся — дай воды. Только чуть-чуть. Я скоро вернусь.

* * *

Выходить на улицу, в люди, после того, как ты похоронил жену и убил шамана было странно. Мир за порогом моего дома жил своей обычной жизнью: кто-то кричал, кто-то торговался, где-то звенела сталь. Мне же казалось, что на лбу у меня написано: «Убийца и вдовец». Но город не заботило моё горе. Город заботили только монеты. И это было нормально.

Лекаря я нашёл на соседнем ярусе. Старый, пропахший настойками и кровью, с руками, похожими на клешни, но с именем. Звали его Кретт, и он славился тем, что не задавал лишних вопросов, если ему платили. Заплатил я ему монетой из тех, что были с незнакомым гербом. Кретт повертел её в пальцах, удовлетворённо хмыкнул и пошёл за мной.

В доме он осмотрел Лили, развёл руками, покачал головой и начал шить. Я стоял в стороне, прислонившись к стене, и смотрел, как игла прошивает кожу. Мои руки были чище, но его стежки — крепче. Закон города: каждый делает то, что умеет лучше других. Лили застонала и начала дёргаться. Кай, поймав взглядом мой утвердительный кивок, навалился на неё, прижав к тюфяку и не позволяя двигаться.

— Выживет, — бросил Кретт, обрезав нить и накладывая повязку. — Шрам останется уродливый, и детей ей рожать будет тяжело, но жить будет. Кости целы, кишки не проткнуты. Ей повезло.

— Повезло, — эхом отозвался я.

Кретт ушёл, оставив после себя запах спирта и горьких трав. Я закрыл за ним дверь и привалился к ней спиной. Внутри было пусто… от усталости. Но стоять и жалеть себя было нельзя. Это не входило в мои планы.

— Кай, — я отлепился от двери. — Присмотри за ней. Мне нужно на улицу. Делать дело.

Кай кивнул, он уже растапливал очаг, готовя воду для отваров.

Я вышел в город. Первым делом — к Гургу. Этот верткий чистильщик был моим рупором, моим информатором, моим рекламным агентом. Я нашёл его на обычном месте, у водостока. Увидев меня, он едва не подавился тем, чем там занимался.