Книга Перелом, страница 73 – Полина Ром, Дмитрий Лим

* * *

Слухи о мыле расползались по Стволу, как масляное пятно по воде. Вместе со слухами пявились и жадные взгляды. Не только на Лили, но и на мой товар, на мой дом, на моё внезапно выросшее благосостояние.

Проблема пришла под вечер, когда тусклый свет, проникавший через узкие щели окон, окончательно померк. В тот день мы закрылись рано. Накануне заявилась странная компания: трое громил с внешнего мира, из тех, кто сопровождает караваны через Степь, а потом пропивает заработанное в каменных тавернах. Они узнали про мою лавку, пришли, понюхали товар. Мыло их удивило, да. Но цена… цена привела их в ярость.

— Две медяхи за кусок этого? — рыкнул их главарь, детина с лицом, изъеденным оспой, и потрёпанным кожаным доспехом. — Ты что себе позволяешь, доморощенный? Мы за такие деньги девок можем купить на всю ночь!

— Покупайте, в чём проблема то? — ответил я тогда спокойно, убирая товар обратно в ящик. — Этот товар помогает вашим руками не сгнить до костей к старости! Не нравится? Идите трите кожу песком и скребками. Моё мыло стоит ровно столько, сколько я за него прошу.

Они ушли тогда, ругаясь и угрожающе зыркая по сторонам. Я понял, что они вернутся. Грок тоже это понял.

— Они степняки, — пробурчал орм, когда за ними закрылась дверь. — Они привыкли брать силой то, на что у них нет монет. Спи с открытыми глазами.

«Ага, конечно. Вы-то мне на что⁈»

Ночь опустилась на «город». Тишина в каменных мешках была обманчива: где-то капала вода, скреблись крысы, издалека доносился глухой гул вентиляционных шахт. Мы спали в обнимку с оружием. Лили свернулась калачиком на своей лежанке в углу, за занавеской.

Скрежет раздался около полуночи. Кто-то ковырялся в замке. Плохо ковырялся, с лязгом.

Кай открыл глаза мгновенно, как будто и не спал. Я кивнул ему. Грок бесшумно поднялся с тюфяка, вытягивая из-за пояса свой тяжёлый тесак. Ульф и Тарл заняли позиции по бокам от двери. Брин, спавший у очага, сжал свой любимый молоток, его ноздри хищно раздулись. Мой ремесленник жаждал крови не меньше, чем воины.

Дверь содрогнулась от удара. Замок выдержал, но петли скрипнули.

— Эй, торговец! — раздался снаружи хриплый шёпот оспинника. — Открывай, если жизнь дорога! Мы просто хотим немного мыльца… и твою девку!

Я не ответил. Только перехватил поудобнее свой короткий нож. Правило Ствола простое: если к тебе вломились ночью — переговоры окончены.

Удар последовал с новой силой. На этот раз тяжёлый башмак врезался в железную оковку двери. Петля не выдержала, лопнула с противным треском. Дверь распахнулась внутрь, и в проём, толкаясь, ввалились трое — те самые. С обнажёнными кривыми саблями и хмельным ощущением собственной силы. Волной хлынула вонь немытых тел, гари и дешевого пива. Сопротивления они не ждали, так как днём видели только меня, Лили и Грока.

И они точно не ожидали, что попадут в мясорубку.

Кай ударил первым, его кинжал легко вошёл в горло, ровно под подбородком, прежде чем степняк успел поднять саблю. Хрип, фонтан крови, тело кулем оседает на пол. Второй замешкался, и в этот момент Грок обрушил на него свой тесак. Удар был страшным, рубящим, от плеча до грудины. Кость хрустнула, и громила рухнул, дёргаясь в предсмертных судорогах, разрубленный чуть ли не пополам.

Третий, оспинник, самый ловкий, прыгнул ко мне. Его сабля свистнула в воздухе, целясь мне в шею. Я неловко отскочил назад, споткнувшись о скамью. Мой нож был слишком короток, чтобы парировать такой удар, но из темноты вынырнул Брин. Он не кричал, не издавал ни звука. Он просто вмазал своим тяжёлым молотком прямо в висок оспинника.