Книга Перелом, страница 72 – Полина Ром, Дмитрий Лим

Я усмехнулся. Правильный подход. Раб, который понимает свою ценность, стоит десяти покорных болванчиков.

— Тогда вари кашу. И проследи за травами, они сохнут. Кай в этом ни хрена не смыслит, он их как сено топчет.

С тех пор Лили стала кем-то вроде хозяйки нашего бастиона. Она не командовала, нет, для Грока или Кая она была лишь тенью, или даже — мусором под ногами, который никто из них не осмеливался трогать, но в нашем быту она навела порядок. Она знала, где лежат чистые тряпки, сколько жира нужно для варки, и когда нужно подкинуть угля в очаг, чтобы мыло не пригорело. Я не ограничивал её свободу: она могла выходить на улицу, гулять по галереям. Но она всегда быстро возвращалась, да и в целом — предпочитала сидеть дома. Потому что за пределами нашей крепкой двери был только хаос Ствола, где молодая девчонка была лакомым куском.

И вот тут началось то, чего я ждал, но к чему не совсем подготовился. Мои клиенты. Те самые, кто приходил за мылом и мазями: надзиратели с нижних ярусов, жилистые чистильщики, угрюмые мастеровые. Они приходили, бросали на стол стекляшки или медяки, забирали товар и… смотрели на Лили.

Она мыла полы или протирала бутыли, нагибаясь у очага, и их взгляды липли к ней, как мухи на мёд. Она была худой, да, но молодость и жизнь в ней уже брали своё. Тонкая талия, угловатые, но правильные черты лица, и эти огромные, настороженные глаза, в которых читалась пережитая трагедия.

Это заводило их. Чувствовать рядом женщину, которая видела смерть и выжила, которую сломали, но она всё ещё дышит. Ну, и объективно — она была красивее местных женщин, бледных, с не слишком здоровой кожей и изможденных работой. Для каменных ублюдков это было весьма соблазнительное зрелище, пробуждавшее охотничьи инстинкты.

Один из надзирателей, здоровенный детина с тремя синими дисками на шее, как-то задержался у стола, когда Лили ставила перед ним кувшин с водой. Его рука скользнула по её бедру. Движение было ленивым, хозяйским.

Я сидел в двух шагах, пересчитывая монеты. Кай стоял у двери, скрестив руки на груди. Лили замерла, её пальцы побелели на глиняном горле кувшина. Она не отстранилась, не закричала. Просто замерла, принимая это как данность.

— Хорошая у тебя служанка, Макс, — хрипло произнёс надзиратель, не отрывая руки. — Чистенькая. Сколько за ночь?

Я медленно поднял на него глаза и скривился, ибо осознавал одну важную вещь: если я позволю ему тронуть её, остальные люди поймут, что моё добро можно щупать без спроса.

И было кое-что ещё, убить за такое — я не мог. Если я прикончу его прямо сейчас — я потеряю клиента и наживу врага среди надзирателей. Нужен был баланс.

— Она не продаётся, — сказал я громко и жёстко. — Она моя. И она работает. Если твои руки слишком скучают, иди в дренажные тоннели, там крыс много, можно руками поработать.

Надзиратель убрал руку, повернулся ко мне, и зло выплюнул:

— Ты смеешься надо мной, учётчик?

— Я отвечаю на твой вопрос, — я откинулся на спинку стула. — Мыло ты получил. Иди. И запомни: то, что моё, моё до конца. Попробуешь взять силой — будешь мыться своей же кровью. Кай, проводи.

Кай шагнул вперёд, и надзиратель, бросив полный ненависти взгляд, вывалился за дверь. Лили медленно выдохнула, её колени чуть дрогнули. Она посмотрела на меня — не с благодарностью, а с пониманием. Она осознала правила игры. Я защищал её не потому, что любил, а потому, что она была частью моей системы. Моей собственности. И я не собирался делиться.