Книга Альфонс, страница 10 – Полина Ром, Дмитрий Лим

— Выбирай, Айя, — спокойно произнес я. — Какой вариант тебе больше по душе? Молчать, вести себя как положено примерной жене? Или плести интриги за моей спиной и стать посмешищем для всей деревни? Решать тебе. Но помни: я не буду терпеть неповиновения. Если ты не можешь быть моей женой, я найду другую женщину. Более сговорчивую и послушную.

Айя молчала, глядя на меня с ненавистью.

— Что ты хочешь от меня? — прошептала она, наконец, прервав затянувшееся молчание. — Чего ты добиваешься?

— Я хочу уважения, Айя, — ответил я, немного смягчившись. — Я хочу, чтобы ты признала меня своим мужем. Я хочу, чтобы ты слушала меня и доверяла мне. Я хочу, чтобы мы были одной семьей, жили в мире и согласии. И если ты не можешь мне этого дать, то нам не по пути. Я хочу того, что ты обещала перед всеми гостями на свадьбе.

Она ничего не ответила. Тупо молчала, перерабатывая в своей башке всё свалившееся на неё. Я же пристально смотрел на жену, на её эмоции. Понимал, что может и перегнул палку, но… Но и отступать было нельзя. Я должен довести дело до конца, заставить ее признать мое превосходство просто по праву рождения: в этом мире любой мужчина стоит выше женщины, тем более — собственной жены.

Я мужчина, и если не смогу главенствовать в семье — местные будут смеяться вслед. А для выживания в этом мире мне нужна не просто их вежливость, мне требуется их уважение. Иначе все мои усилия пойдут прахом. Общественное мнение очень изменчиво, и если Айя вдруг решит, что я слаб, она снова попытается восстать. А этого я допустить не мог.

Мои слова, кажется, глубоко её ранили. Она стояла неподвижно, словно статуя, и я чувствовал, как в комнате сгущается атмосфера напряжения. С одной стороны, я испытывал какое-то болезненное удовлетворение, видя ее сломленной. Но с другой — меня мучила совесть. Я ведь не хотел причинить ей боль. Я всего лишь хотел поладить с ней.

Возможно, я и правда переборщил с давлением. Возможно, нужно было действовать мягче, постепенно приучая Айю к мысли о том, что я — глава семьи. Но времени на это не было: она успела наделать херни и если не купировать её глупость сразу, будет только хуже.

Я встал из-за стола, не сказав больше ни слова. Айя продолжала пялиться на меня, как на врага народа.

— Думай, — коротко произнес и вышел из дома, оставив ее наедине со своими мыслями.

Если честно, я надеялся, что она примет правильное решение. Потому что если она выберет путь неповиновения, последствия будут ужасны. И в первую очередь — для нее самой.

Перед выходом из дома я взял со стола небольшой ломоть мяса и кусок лепешки. Завис, обдумывая, не слишком ли вызывающе это будет выглядеть в глазах других рабов и соседей. Я слишком мало понимал внутренние социальные связи этого сообщества, чтобы рисковать.

Думал не долго: Харун мне очень сильно помог, так что наградить его точно стоило. Даже если окружающим мой поступок не сильно понравится — переживу. Если я собираюсь стать хозяином семьи и рабов — нужно научиться отстаивать свою точку зрения. В данном случае я решил наградить — значит так и сделаю.

Выйдя из дома, глубоко вздохнул, пытаясь унять пробравшие меня негативные эмоции, ибо разговор с Айей вымотал меня до предела. Он так и не шел у меня из памяти. Я знал, что поступил жестоко, но, к сожалению, не видел другого выхода. Ее гордыня и непокорность могли сыграть со мной злую шутку. Не знаю, во что бы превратилась моя жизнь, дай я жене продолжать доминировать, да ещё и подобным образом унижать меня публично.