Книга Альфонс, страница 9 – Полина Ром, Дмитрий Лим

Я наблюдал за ее реакцией. Глаз стал чуть шире, но в нём не было страха, скорее — вызов. Что ж, значит, первый вариант не слишком ее впечатлил.

— Второй вариант, — продолжил я, — гораздо хуже. Я продержу тебя не рожавшей еще несколько сезонов. А может, ещё больше! А ты сама знаешь, как это в нашей деревне. Не родившая жена — кто у нас? Неспособная? Бесплодная? Проклятая духами? Ты станешь изгоем. Подруги, с которыми ты сегодня весело щебетала, будут плевать тебе в спину. Я обещал твоему отцу не брать вторую жену, пока ты не родишь. Я сдержу слово.

На её лице появилась злость: губы плотно сжались в тонкую линию, а в глазе вспыхнула искорка ярости. Но она по-прежнему молчала, не собираясь давать мне ни малейшего повода для торжества. Я видел, как она сдерживает себя, борется с желанием выкрикнуть что-то. Скорее всего желала напомнить мне, что при таком раскладе и у меня не будет детей.

Но она держалась, и это меня немного разочаровывало. Мне хотелось увидеть ее более сообразительной и понимающей. Но передо мной сидела гордая и неприступная девица, готовая из-за собственной глупости принять любой удар, но не склонить головы. Дура она, что ли⁈

Впрочем, её горделивость до добра не доведёт, она явно это понимает по моему монологу.

— У тебя не будет никого. Я буду ходить с тобой по улице, держа гордо голову, а ты будешь прятать лицо, боясь встретить чей-то осуждающий взгляд. И если ты думаешь, что я сжалюсь, то ты ошибаешься. Потому что это ты первая решила выставить меня на посмешище. Ты посеяла ветер, Айя, а пожнешь бурю.

Я сделал паузу, чтобы дать ей время осознать мои слова. Видел, как цвет лица Айи изменился. В её взгляде промелькнула тень страха. Она поняла, что второй вариант — это не просто угроза, это реальность, которая может обрушиться на неё в любой момент. И эта реальность страшнее всего, что я перечислил раньше.

— Ну, а в третьей варианте есть Лили. Ты помнишь ее, Айя? Молодая рабыня так любезно подаренная Миросом.

— Она рабыня, — пробормотала Айя. — Какое мне дело до неё?

Хах! Ща объясню, дорогая!

— Она красивая, с нежной кожей и длинными черными волосами. Представь себе, Айя, я приведу Лили в нашу постель, ту самую, в которой мы с тобой разделили первую ночь.

Айя вскочила со стула, опрокинув его на пол. Казалось, она готова броситься на меня с кулаками. Но она сдержалась, лишь сжала кулаки до побелевших костяшек.

Понял, что попал в яблочко!

— Я буду ласкать её и слышать твои всхлипы сквозь тонкие стены, видеть твою боль в глазах, чувствовать твою ревность. Лилия будет греть мою постель и рожать мне наследников. Она станет моей основной женщиной, той, что родит мне сына раньше, чем ты. Она станет моей любимицей. А ты? А ты будешь смотреть на всё это издалека, кусая локти от бессилия. Ты будешь завидовать ей, ненавидеть ее, но ничего не сможешь сделать. Потому что ты сама выбрала этот путь, Айя.

Лили, конечно, только лишь рабыня, и никаких видов я на неё не имел… Ну, пока не имел… но эффект от упоминания этой красивой девушки оказался ошеломительным. Я видел, как жена борется с собой, как её переполняют гнев, ревность и обида. И это означало, что я задел строптивицу за живое, что я нащупал ее слабое место. Чего, собственно, и добивался этим разговором.