Книга Альфонс, страница 75 – Полина Ром, Дмитрий Лим

Дождь усилился, барабаня по крышам домов и плечам воинов. Заргас закончил благословение и, опершись на посох, неловко спустился с возвышения. Мирос что-то коротко скомандовал, и колонна воинов тронулась с места, направляясь к воротам.

Я тупо смотрел вслед удаляющимся новобранцам. Мокрые, понурые, сжавшиеся от холода, они казались скорее похоронной процессией, чем войском, готовым к победе. Я прекрасно понимал, что основную часть, если не всех, больше не увижу. Бессмысленная жертва честолюбивым планам Заргаса. Я развернулся и, промокший до нитки, побрел к дому. За спиной остался шум дождя и удаляющийся топот копыт.

В доме было тепло и уютно. Айя возилась у очага, готовя завтрак. Запах жареного мяса и свежих лепёшек приятно щекотал ноздри. Заргас как сквозь землю провалился — наверняка уже у себя, в комнате, медитирует или предается другим своим шаманским занятиям.

«Тесть наверняка сейчас „колдует“ что-нибудь этакое. Может, пытается вызвать духов предков, чтобы те подтолкнули шаманов других племён под первую попавшуюся стрелу? Или, что более вероятно, просто пытается вспомнить, куда дел свою заначку с грибами. Каз-з-зёл! Впрочем, если учесть, что он старый наркоман, то вполне может делать и то, и другое одновременно».

Я на миг представил, как он, всклокоченный и с безумным взглядом, бормочет заклинания на древнем языке, а потом бросается искать свои сокровища под шаманским бубном.

— Как прошло? — донёсся до меня голос Айи.

— Нормально. Духи дали добро, ормы пошли воевать, — ответил я, стараясь не вдаваться в подробности.

— Вернутся ли? — тихо спросила она.

Я пожал плечами, хоть и знал ответ:

— Это как повезет.

* * *

Дождь не утихал с самого утра. Капли монотонно барабанили по крыше, создавая унылый фон для моих невеселых мыслей. День выдался тягучим и ленивым. Я почти весь день провалялся в постели с Айей, пытаясь хоть как-то отвлечься от гнетущих предчувствий. Она, бедная, пыталась меня поддержать, разговорами, рассказами, сексом, но все было тщетно. В голове, словно назойливая муха, жужжала одна и та же мысль: бессмысленно… Всё — бессмысленно… И эта тупая бессмысленность происходящего угнетала сильнее всего.

Мне ничего не хотелось делать, кроме как просто лежать и смотреть в потолок, надеясь, что все это — дурной сон, и завтра я проснусь в каком-нибудь другом месте, в другой жизни, где нет войны, нет Заргаса и его планов, нет этой проклятой деревни…

Проснуться в своём родном мире! Увидеть друзей, хрен с ним — напиться вместе с Андрюхой и всю ночь орать песни под окнами. Я хотел домой… очень хотел, хоть и не понимал двух важных вещей: как я сюда попал, воля это духов, или прочей чепухи? И главное — как мне вернуться обратно?

Но реальность, как всегда, оказывалась куда более прозаичной. Я понимал, что никуда мне отсюда не деться. Просто, как будто бы чувствовал — обратного пути нет.

Возможно, этот мир — мой личный ад, возможно, я умер там, в лесочке после станции, и моя душа переместилась сюда? А может — было и ещё что-то необъяснимое. Факт оставался фактом: я здесь, и я связан по рукам и ногам. Моё понимание ситуации — полная фигня, которая ничего не меняет. Это и было самым страшным: я ничего не мог изменить.

С наступлением сумерек дождь стих. Я поднялся с постели, чувствуя себя разбитым и опустошенным. Айя тихо посапывала рядом, утомлённая не только прошедшим днем, но и моими мрачными мыслями. Мне стало стыдно за свою слабость.