Книга Малышка для большого босса. Любовь не продаётся, страница 42 – Виктория Вишневская

Детка, мы это сделали.

Хоть и в той шикарной одноместной палате были только мы, все же дома куда уютнее.

Опускаю свёрток на кровать. Хорошо, что не приходится возиться с верхней одеждой – сентябрь выдался тёплым.

Пока муж заносит вещи, раздеваю дочку и укладываю в огромную кроватку с балдахином. Вместе со Славой выбирали…

И налюбоваться ребёнком не могу, хотя где-то в душе мелькает волнение, что у милого могут возникнуть вопросы…

Но сомнения пропадают, когда маленький лучик света открывает глазки, заряжает энергией, теплом. Окутывает своим сиянием, прогоняя весь негатив, что накопился во мне за эти несколько дней.

— Ну что там, где наша красавица? – счастливый любимый мужчина подходит со спины. Нежно обнимает меня, опускает ладонь на ещё не пришедший в норму живот. Ему не противно? Кожа ведь обвисла. Надо приводить себя в порядок. – Я хочу познакомиться.

Он целует меня в щеку, а потом смотрит в кроватку.

Ничего не говорит.

Или я его не слышу из-за своей радости?

— Хм.

Чего это он?

— А у них волосы и глаза потом меняют цвет? Ну, они сильно изменятся? Просто я помню, что мы выбирали донора определённой внешности…

— Слав, – я накрываю его ладонь, поддерживая и напоминая, что я рядом. Худшие опасения сбылись… – Ну, видимо, мои гены победили. Это нормально. Волосы посветлеют, а глазки, ну… У моего деда глаза карие.

Хорошо, что дед Славу на дух не переносит, и муж не знает, что отличительная черта нашего рода – зелёные глаза.

— Да? – немного успокаивается. – Тогда ладно.

Не понимаю, что не так с малышкой. Обычные тёмные волоски, кожа как у всех детишек через четыре дня после выписки. Огромные карие глаза, слегка острый носик, густые бровки и черные ресницы.

Да, она мало чем похожа на меня, но… Это пока. Вот подрастёт – копия будет!

И для меня это вообще не важно.

Да и для Славы… Он же знал, на что шёл, когда мы согласились на ЭКО от донора.

— Угу-м, – довольно улыбаюсь. – Ты пока знакомься с дочкой, а я пойду. Посмотрю, что у нас есть в холодильнике. Ты вообще что-нибудь ел?

Ответа не слышу.

Решаю не дёргать Славу. Он отцом стал, ему надо это переварить. Поэтому молча ухожу, оставляя их одних.

И с нетерпением жду, когда вернусь обратно и вновь прижму свою малышку к груди.

Весь день я провожу рядом с ней. Слава впервые берет её на руки. Уверенно, быстро, по-мужски. Без нежности или страха.

Но это и хорошо.

Мне нравится, что он её не боится и не заводит тот неприятный для меня разговор.

На следующий день я не отлипаю от кроватки уже с раннего утра. Доченька вытрясла из меня все силы. Не спала всю ночь. Я переживала за неё, за Славу, который взял подушку и ушёл в другую комнату, не выдержав криков.

Чувствую родные мужские ладони на плечах. Поглаживают меня, успокаивая.

Открываю глаза, выпрямляясь, и обращаю внимание на своего мужа. А он странный. Улыбается и вдруг говорит:

— Мне кажется, это было ошибкой.

— Ты о чем?

— Слушай, я не готов, – выдаёт, поглядывая то на меня, то на дочку.

Не верю в то, что слышу.

Как не готов?..

Мы так и не успели имя выбрать, а он уже…

Даёт заднюю?

— Слав…

— Я не чувствую, что стал отцом, Веста. Думал, что приму чужого ребёнка, но… Она вышла не такой… Я хотел девочку-блондинку, которая будет хотя бы немного похожа на меня.