Книга Малышка для большого босса. Любовь не продаётся, страница 45 – Виктория Вишневская

Она сама тогда предложила сказать имя биологического отца. Повезло, что она вообще вспомнила меня спустя столько лет…

Но уточнила, что ей нужно время. Сразу фамилию и не вспомнит. Поищет дело и отправит мне.

Поэтому я так волнуюсь.

Места себе не нахожу.

Собираю силы в кулак и вспоминаю, что хотела сделать. Хватаю совок, веник.

— Мама, – взволнованный голосок заставляет меня испуганно повернуться в сторону двери.

— Стой там, солнышко, – останавливаю дочку рукой. Только не хватало мне её порезов.

Ребёнок послушно кивает и делает шаг назад.

При виде Варюши рассудок трезвеет, а мозг встаёт на место.

Не зря я забрала её из садика. И в панике, словно разыскивая свой лучик света в кромешной тьме, привезла с собой на работу. В тяжёлые моменты, особенно такие, без неё я не справляюсь.

Обнимаю, прижав к себе, и баюкаю свое чадо, которое помогает мне держаться каждый раз, когда опускаются руки.

Мой маленький источник силы. Фильтр от окружающего меня негатива.

— Подожди в комнате, я приберусь здесь и приду к тебе, – улыбнувшись, успокаиваю её. Малышка дёргает высоким хвостиком и убегает обратно к Лаки. Он быстро идёт на поправку.

Выдохнув, убираю осколки. Достаю пылесос, прохожусь несколько раз, чтобы потом не заработать ещё проблем.

И сама нервно смотрю на часы. Катя сказала, что перезвонит через несколько часов.

Прошло совсем немного, но я уже готова сжевать собственную губу. И лихорадочно убираюсь в квартире. Опять. Второй раз. Пока готовится ужин.

Как только выполню всю работу – мы поедем домой. И, кажется, я сегодня напьюсь.

Хах, если бы…

Но нет. У меня дочка.

Мою пол в коридоре, и раздаётся щелчок замка. Пара оборотов – дверь открывается. Босс вернулся домой на удивление рано.

— Ты все трудишься, – кажется, я уже перестала обращать внимание на его неформальное обращение.

Заходит в дом, убирая с волос влагу от растаявшего снега.

— Работаю, – коротко киваю. – Скоро закончу и уйду. Ужин оставлю на плите.

Он повторяет движение головой, закидывает пальто на вешалку.

— Ма, – радостно звучит за спиной. Я оборачиваюсь, наблюдая, как из гостиной на порожек вываливается дочка в обнимку с Лаки. Слегка сжимает его и радостно голосит: – Лю! Сина!

Блин, я не успела предупредить Юсупова…

— Кто у нас в гостях? – в привычной строгой манере, но с толикой тепла, проговаривает босс.

И, обувшись в тапочки, идёт к двум бедокурам.

Малышка тут же подпрыгивает, стесняясь. А вот Лаки при виде хозяина начинает хаотично нарезать круги.

Юсупов чешет его за ухом, поглаживает животик, а при этом серьёзно смотрит то в гостиную, то на белого щенка, требовательно спрашивает:

— Кто устроил бардак?

А?

Какой бардак?

Шагаю по коридору и заглядываю в просторный зал. А там… порванная синтетическая подушка. И покосившаяся гардина, упавшая с потолка одним краем.

— Простите, – виновато шепчу. Где были мои глаза и мозги? – Я не уследила. Не стоило мне Варю брать с собой. Это, наверное, она…

Ругать её у меня язык не шевельнется.

Но свою вину я ощущаю сполна.

— Это Лаки, – холодно и строго. – Наполнитель от подушки в зубах застрял.

Выдыхаю.

Нам проблем и так хватает… за тарелку платить теперь.

— Я сейчас всё уберу, – выпаливаю и несусь на кухню за мусорным пакетом. На всякий случай прихватываю с собой веник.