Книга Малышка для большого босса. Любовь не продаётся, страница 44 – Виктория Вишневская

Но это случилось.

Я выбрала свою девочку, а не его.

И хоть по жизни нам было тяжело до такой степени, что пришлось продать квартиру деда, мы всё равно справились.

А теперь Слава появляется передо мной. И спрашивает имя моей дочери.

— Все люди совершают ошибки. Я свою осознал. Причём быстро.

— Спустя два года? – выгибаю вопросительно бровь.

— Нет, спустя полгода, – недоумённо пялится на меня, будто говорит банальные вещи. – Я не знал номер твоей карты, пытался переводить деньги, но отправлял налом на адрес вашего деда. Разве ты их не получала?

Хочется засмеяться вслух. Истерично и нервно.

— Извини, я их не получала, – саркастично улыбаюсь. – Наверное, потому что мы продали его квартиру? Когда моей дочери банально не хватало еды, ибо она сидела на смесях. Знаешь, из-за одного ублюдка у меня пропало молоко, да.

Я не скрываю своей ненависти к нему. Не жалуюсь, но хочу макнуть его в то, в чём я оказалась из-за него.

— А потом Варя болела, – я с содроганием вспоминаю, как нам пришлось пережить первый год. – Ой, прости, тебе, наверное, неинтересно.

— Варя, значит… – всё, что его волнует из моей фразы.

Нет, он ничуть не изменился. Слышит только то, что хочет.

— Мне жаль, – кидает фразу, пропитанную вымученным сожалением. Не верю я ему. Ни слову. – Я долго думал и понял, что поступил как козёл. Я хочу помогать вам и, может, попробую стать хорошим отцом, и…

— Ты. Нам. Не. Отец, – чеканю каждое слово, перебивая его и развеивая его больные фантазии. – У Вари есть отец. Биологический. И это не ты.

Да, я бью по больному.

Грязно, мерзко.

Возможно, раньше у меня язык бы не повернулся так сказать. А сейчас… Запросто.

Причём оскорбление вылетает так свободно… Жаль, что на душе от этого не легче.

Поправляю лямку рюкзака, собираясь попрощаться и уйти. Всё. Меня больше ничего с ним не связывает.

— Ага, и где он? – доносится мне в спину. – Он рядом с ней? Нет, Веста, потому что ты никогда не узнаешь, кто он. А я тут. Могу помочь. Хватит злиться на меня и прими моё извинение.

Стискиваю кулаки.

Нахрен нам никакой папа не сдался. Биологический или нет.

И ты, Афанасьев, дико ошибаешься, что я не никогда не узнаю, кто он. Я могу. Но это уже ничего не изменит.

Уведомления о предыдущем кусочке не было. Кто не видел – прочитайте выше :))

Тарелка вылетает из мокрых перчаток, и я зажмуриваюсь, оглушенная звоном битого стекла.

Черт…

Надеюсь, она не была дорога Юсупову. Иначе он меня убьёт.

Когда я вообще что-то разбивала в последний раз? Когда была рассеянной?

Редкость.

Я всегда сосредоточена и спокойна. Но не сейчас.

Не после разговора со Славой.

Снимаю перчатки, кидаю в раковину и пытаюсь собрать мысли воедино.

Реальность и воспоминания перепутались, и я абсолютно ничего не понимаю.

Так, первым делом надо убрать осколки.

Мотаюсь как мотылёк по кухне, сама не зная, что разыскиваю.

Бью себя бодряще по щекам.

Да приди же в себя!

Сама не своя из-за какого-то мудака!

Но дело не только в нём.

Он настолько выбесил меня, что я отважилась выяснить то, что не интересовало меня все эти годы.

Кто отец Вари.

Спонтанно приняла решение. На эмоциях была. Слова Славы ударили по мне так сильно, что голова чуть не взорвалась.

Я связалась со своей знакомой из клиники, которая слёзно умоляла меня скрыть врачебную ошибку три года назад.