Книга Тень княгини, страница 86 – Алеся Кузнецова

Но ее глаза…

Ее глаза, освобожденные от контуров темноты, смотрели на это новое уродство без единой слезы. В них горел холодный, жесткий и опасный огонь человека, которому больше нечего терять.

Витрина разбита.

Но несущие стены из титана остались целы.

— Оформляйте выписку, профессор, — Анна отложила зеркало в сторону и оно жалобно звякнуло о тумбочку. — Под мою расписку. Я понимаю риски.

— Анна Владимировна, это неразумно, — устало сказал он. — После такой операции вам нужен покой, капли по схеме, контроль давления и хотя бы еще сутки наблюдения.

— Я не собираюсь прыгать с парашютом, профессор. Я поеду домой, лягу в темной комнате и буду выполнять все назначения. Но оставаться здесь не могу.

Профессор помолчал. Потом тяжело вздохнул.

— Тогда контрольный осмотр через сорок минут, назначения под подпись, защитные очки и ежедневный осмотр в течение недели. При малейшей боли, вспышках, пятнах или ухудшении зрения — немедленно назад.

— Согласна.

— И вас должен кто-то забрать.

— Мне вызовут такси.

Профессор, застигнутый врасплох ее ледяной решимостью, замялся. Он переступил с ноги на ногу, бросив быстрый, затравленный взгляд на дверь палаты. Человек почтенный и заслуженный, в этой элитной клинике он тем не менее оставался заложником, зажатым в тиски между медиамагнатами вроде Родиона Казимировича, который донимал звонками о том, достаточно ли хороша эта клиника для их главной звезды, и строительным олигархом уровня Лебедева.

А еще был странный Демидов, которому зачем-то понадобилось лежать в соседнем боксе под чужим именем и кормить пациентку супом, будто это тоже входило в его личный протокол спасения.

Профессор вздохнул, собираясь с мыслями.

— Анна Владимировна, но как же… Константин отправит за вами машину, он лично просил проконтролировать. Звонил мне с утра. Что я должен сказать Лебедеву?

Анна тихо, горько усмехнулась, и этот звук, прорвавшийся сквозь ее новый гортанный голос, прозвучал зловеще. Она прекрасно знала своего бывшего жениха. Знала, как для него важна идеальная картинка и как сильно его пугает малейший изъян в его выверенном мире бизнеса.

— Так и скажите ему, профессор. Скажите, что я уехала на такси в свою квартиру. Вы даже не представляете, какое одолжение вы ему этим сделаете. И какое облегчение Костя сейчас испытает.

Врач промолчал, но в его глазах промелькнуло мгновенное, понимающее сочувствие. Он кивнул медсестре, и та поспешно побежала к посту — вызывать городскую службу перевозок на запланированное время.

Костя Лебедев любил витрины. Интерес к разбитому, треснувшему хрусталю его инвестиционный план не предусматривал.

Анна решительно толкнула тяжелую стеклянную дверь медиацентра и сделала шаг внутрь.

Прохладный, кондиционированный воздух мгновенно ударил в лицо, принеся с собой до боли знакомый, почти родной запах кофе из автомата и дорогого парфюма. В просторном вестибюле, как обычно, царила предэфирная суета. По коридору с криками пробежал молоденький администратор с ворохом распечатанных сценариев, у диванчиков в фойе кто-то громко смеялся. Но стоило Анне подойти к линии контроля, как этот привычный гул на долю секунды… споткнулся.

— Доброе утро, — негромко произнесла она, обращаясь к сидевшему за стеклом дежурному.