Книга Последний гость номера 313, страница 33 – Алеся Кузнецова

И тут выяснилось невероятное. Кумран, желая выслужиться, сообщил Эштону, что «его человек» уже на объекте и он «контролирует ситуацию». Эштон, судя по всему, был на взводе из-за чего-то другого, и с удивлением обнаружил, что этот парень за стойкой по имени «Не-помню-как-зовут» стал кем-то вроде помощника Лоренцо. Логика Эштона была мне понятна: я и сама не раз кивала сотрудникам, не дослушав до конца, и делала выводы уже на середине фразы. Поэтому он точно принял деликатное «ваш особый гость» за своего итальянца. Что вообще за привычка строить витиеватые осторожные предложения вместо того, чтобы сказать как есть?! Но в этот раз чужая манера говорить намеками оказалась мне только на руку. Очевидно, что Эштон Кэролл даже не подозревает о том, что это я, Дарина Шторм, а не Лоренцо так высоко оценила дизайн номера 313. Скорее всего, управляющий отелем решил, что раз его индус уже в теме, пусть теперь и обслуживает «гостя» по высшему разряду. Мой внутренний мир танцевал джагу-джагу, хотя внешне это точно было незаметно.

— Так что он точно сказал? — не сдавалась я, понимая, что в таких вещах оставлять недосказанности не стоит.

— Он сказал: «Обеспечь им полный комфорт, пусть ни в чем не знают отказа, пока мы не закроем сделку», — сиял Кумран. — Мадам, я уже распорядился! Ваша терраса открыта, завтрак накрыт, и… я принесу вам то, что вы любите.

— А откуда ты знаешь, что я люблю?

— Все красивые девушки любят мороженое.

— Кумран… — я чуть приподняла бровь и подумала, что мой новый друг ого-го. Фикус меня, конечно, тоже слушал, не моргая, но ни разу не предложил мороженого. Я почувствовала себя Золушкой на первом балу и, расправив плечи, изысканно уточнила, как пройти на эту террасу.

Уже через минуту, глядя, как белоснежные скатерти трепещут под легким бризом с Персидского залива, я поняла, что, если роскошь номера еще можно было перенести стоически, особенно с учетом того, что спать все равно пришлось в коридоре, то весь этот лакшери на террасе выглядел вызывающе. Как место, где у людей с обычной зарплатой начинается легкая паническая атака от осознания собственной финансовой несостоятельности.

Собственно, такие чувства испытывают даже те, кто получил в наследство от бывшего шефа целую «Аврору девелопмент». И даже те, кто, сложив причитающиеся дивиденды с отступными Маринки от развода с ее банкиром Грановым, купил наконец полоску белоснежного песка в Дубае, чтобы начать строительство отеля.

Несмотря на статус владелицы бизнеса, ночевать в командировках я могла только в хороших городских трешках. И меня это нисколько не печалило — ровно до тех пор, пока судьба и пара моих неловких фраз в самолете не забросили меня сюда. Я вообще привыкла не раскисать. И собиралась упорно работать дальше, чтобы такие места перестали вызывать у меня легкое внутреннее землетрясение, а я смогла почувствовать себя абсолютно довольной жизнью. Но прямо сейчас меня предательски ковыряла мысль: а ведь до событий прошлого года я даже отпуска на море в принципе себе позволить не могла.

Терраса словно парила над ослепительно-бирюзовой гладью залива, надежно отгороженная от суеты отеля живой стеной из гибискусов и безмятежных пальм. Белоснежные воротнички официантов были накрахмалены так, что из них можно было составлять пирамиды на столах, а в серебряном ведерке деликатно потел лед рядом со стаканом свежевыжатого апельсинового сока. В центре моего персонального стола, отбрасывая блики на хрусталь, возвышалась креманка с тремя шариками фисташкового великолепия, щедро присыпанными золотой стружкой. Глядя на то, как солнце играет на съедобном золоте, я вдруг поняла, что шпионская жизнь под прикрытием определенно имеет свои плюсы — и, если ради такого сервиса нужно временно побыть агентом итальянца, я готова вспомнить все, чему учила в школе моя учительница из числа любителей языка Данте.