Книга Два лица смерти, страница 100 – Эжен Марсэль

— Да, именно так, — подтвердил я, понимая, как нелепо звучит моя теория.

— А вывод этот вы сделали на основании сходства орудия убийства, знака в виде буквы «В» на трупах и некой миссии маньяка по очистке общества.

Я кивнул.

— А что означает буква, вы не знаете?

— В прошлый раз отец предположил, что это первая буква слова «Bitch».

Тут к детективу подошел полицейский и вручил ему документ, который оказался заключением экспертов.

— А вы знаете, я готов согласиться, что в вашей теории есть разумное зерно, — медленно произнес Беркли и протянул мне бумаги. — Хотя она и кажется сверхъестественной.

Я жадно впился взглядом в отчет. Эксперты по холодному оружию сделали заключение, что горла всех жертв были перерезаны одной и той же опасной бритвой с нестандартной шириной лезвия 1⅛ дюйма. Судя по анализу микрочастиц высокоуглеродной стали в ранах, орудие убийства было изготовлено в начале ХХ века, предположительно в Германии. А вот нож, которым нанесли раны двум жертвам, — современный, с заточкой, как у разделочных ножей мясников, и особенностей не имеет.

— Если я правильно понял, похожей бритвой Чистильщик убивал своих жертв? — уточнил детектив.

— Именно так, — пробормотал я.

— Нужно отправить экспертам фото убитых из архива вашего отца. Если вид ран и способ их нанесения похожи, то это еще одно доказательство вашей теории, Джек. Считаю, не стоит ее отбрасывать. Но и особо распространяться о ней давайте пока не будем. Нам бы сильно пригодился мотив. Почему Последователь выбрал именно стиль Чистильщика?

— Я как раз работаю над этим.

— Отлично. И все же надеюсь, что пятого трупа не будет… Итак, убиты четверо представителей «золотой» молодежи. Их родители выкручивают мне яйца, требуя найти убийцу и отправить его в газовую камеру. Капитан злой как черт и грозит уволить нас по три раза на дню. Репортеры уже прозвали убийцу Мстителем и вовсю фантазируют.

— Кстати, как вам удалось избежать огласки с первым трупом?

— Чистое везение. Тело обнаружил полицейский, подрабатывающий по ночам на стоянке недалеко от места преступления. Он совершал обход и заприметил поломанные кусты. Проверил, а там труп. Вызвал бригаду, а мы, как только установили личность жертвы, тихонько уведомили родственников. И дураку понятно, что помощнику мэра такая огласка ни к чему, а наш капитан — далеко не дурак… Я распоряжусь, чтобы вам выделили стол и выдали все материалы дел.

— Спасибо. Только, если можно, не в архиве — у меня аллергия на бумажную пыль, дьявол ее побери, — попросил я и почувствовал, как щеки начали пылать, будто иметь подобную болезнь стыдно.

— Хорошо. Добро пожаловать в Сиэтл, Джек! — сказал Беркли, чем напомнил мне о вчерашней незнакомке.

* * *

Вечером мне позвонил лейтенант.

— Привет, Джек! Пока поиски родственников полицейских ничего не дали, но проверили еще не всех. Я не теряю надежды, хотя это весьма слабая зацепка. А что у тебя?

— Привет, Стивен. У меня улов побольше твоего. Во-первых, Беркли — сын того самого Чамиса, первого из полицейских, который поверил отцу. Удивительное совпадение, не правда ли?

— Вот черт! А ты об этом узнал до или после того, как посвятил его в свою теорию?

— После. Но я уверен, детектив тут ни при чем. К тому же он практически не помнит отца, так как не видел его с трехлетнего возраста.