Книга Два лица смерти, страница 118 – Эжен Марсэль

— Что ты такое?..

* * *

Детектив Смит оказался догадливым малым — смог размотать настолько сложное дело и выйти на мой след. Он привлек мое внимание практически сразу, как мы встретились. Я даже невольно восхитился его упорством, когда он посетил родителей. Уж не знаю, как ему все это удалось. Чистое везение или чудеса дедукции? Может, врожденная интуиция?

С вопросом о Чистильщике я, конечно, дал маху. Уж очень удивился, что Джек — сын того самого настырного полицейского Джорджа Смита, из-за которого я не смог расторгнуть договор в прошлый раз. Бытует мнение, что каждый маньяк тайно желает быть пойманным, поэтому и оставляет безмозглым полицаям подсказки. Так вот, я не хотел. Во-первых, я не маньяк, а во-вторых, никогда не жаждал ни славы, ни внимания.

Раз уж мы так давно, хоть и заочно, знакомы, я постарался, чтобы Джек Смит меня хорошо разглядел. «Заодно и посмотрим, достоин ли этот человек интереса Авы». Я с ухмылкой наблюдал, как расширяются глаза детектива, как появляются на его лице крайнее изумление и неверие в происходящее. Я специально перевоплощался из Авы в себя максимально медленно. Для начала мне хотелось сбить спесь со всезнайки-детектива, который думал, что докопался до правды, и наверняка чрезвычайно гордился этим. Вторая причина: из-за беременности Авы трансформация в последнее время занимала больше времени, наличие ребенка осложняло преображение женского организма в мужской и требовало осторожности.

Зверь был прав, я не отказался от мысли разорвать договор. Вот только я не собирался открывать Аве правду, а искал другой способ. И когда узнал о том, что Ава в положении, я понял, как смогу провернуть аферу прямо под носом злого духа и даровать своей второй половине нормальную жизнь. Будучи не уверенным на все сто процентов в успехе, я на всякий случай решил выполнить условия сделки. Всегда нужно иметь запасной вариант. План я обдумывал долго и не спеша, стараясь учесть все нюансы и предугадать последствия. Раскрытие личности входило в мой сложный замысел, а случайное знакомство с детективом Смитом помогло мне определиться с кандидатурой того, кто будет удостоен этой чести.

Сегодня, наблюдая за Смитом, я понял: не только Ава симпатизирует детективу, но и он неравнодушен к моей женской ипостаси. Это чувствовалось по отношению к ней, по тому, как он подбирает слова, стараясь ненароком не обидеть. В глазах Джека читалась если еще не любовь, то, несомненно, глубокая симпатия, несмотря на беременность Авы и родство с убийцей. Открытие радовало, но меня пока мучили сомнения. Как Смит отнесется к истине? Сможет ли принять Аву такой, какая она есть? Мне нужно было убедиться, что на него можно положиться. Ведь, когда я уйду, пусть и очистив имя Авы от подозрений, она останется одна.

Пока длилась моя метаморфоза из бабочки в гусеницу, детектив практически не шевелился, лишь выражение лица менялось вслед за увиденным от ужаса до осознания. Я понимал его чувства, поскольку однажды сам захотел посмотреть на переход со стороны. Потом долго не мог прийти в себя и избавиться от ощущения брезгливости и мерзости процесса. Пожалуй, это было самое отвратительное зрелище в моей жизни, меня потом долго тошнило.

Сначала ты видишь, как по лицу и телу будто проходит электрический разряд. Черты становятся нечеткими, чуть размытыми, словно ты вылеплен из пластилина и теперь тебя решили переделать. Потом все стирается, твое лицо — белый лист. Ломаются и рассасываются кости, втягиваются в череп волосы, исчезают гендерные признаки, и остается нечто, похожее на гигантского белого червя, покрытого слизью. Затем проступает облик другой личности, скелет срастается в нужной конфигурации, а слизь превращается обратно в кожу. Обычная полная трансформация длится несколько минут, причиняя краткую мучительную боль. Иногда я меняю только лицо и руки, и это практически безболезненно, но сейчас я чувствовал бесконечную агонию.