Книга Два лица смерти, страница 35 – Эжен Марсэль

* * *

Пророчество Тессы не сбылось. Люди продолжали шушукаться за моей спиной. Как только я входила в магазин или кафе, все сразу замолкали и отводили глаза. Несмотря на официальную версию полиции — избиение с целью ограбления (с руки Питера пропали дорогие часы), — горожане были уверены в моей причастности. «Не обязательно делать все самой, — рассуждали они, — у нее мог быть сообщник. Ведь недаром бедный мальчик испугался, когда она пришла навестить его». Мысль о том, что «бедному мальчику» просто могло стать стыдно за свое поведение, в результате которого он получил по заслугам, не приходила им в голову. Хотя и это меня сделало бы преступницей. «Подумаешь, бросил накануне выпускного бала. Да, некрасивый поступок, но мальчишки есть мальчишки, что с них взять. Разве можно ломать ноги по такой пустяковой причине, в сущности, невинной шалости?»

Родители сильно переживали по поводу слухов. Особенно мама, которая вынужденно перестала играть в покер по пятницам после того, как миссис Андерсон бросила ей при всех обвинения в мой адрес. А в клинике отца начался массовый отток пациентов. Многие жители Даун Крика боялись лечиться у Чарльза Твинна из-за возможного осуждения общественности.

В этот поистине сложный для мамы период, когда я стала объектом досужих сплетен, папа решил, что мне всенепременно нужна собственная машина. Когда я начала убеждать его, что байка вполне достаточно, мама вскипела и тоном, не допускающим возражений, сказала:

— Юной леди совершенно недопустимо гонять, как какому-то нечесаному байкеру, на мотоцикле. Я этого и раньше не одобряла, но теперь ты выросла и должна забыть о ночных поездках. К тому же зимой тебе будет крайне неудобно приезжать домой. А мы с отцом не сможем часто навещать тебя, у нас слишком много работы в клинике.

Было бесполезно спорить с родительницей в таких вопросах. Она не раз повторяла, что совершила ужасную ошибку, позволив отцу пойти у меня на поводу и приобрести «эту треклятую железяку, позорящую ее репутацию». В конце концов я сдалась и согласилась, что машина — лучший вариант для колледжа, чем мотоцикл, и в середине июля стала обладательницей «Шевроле Импала» 2006 года выпуска.

— Машина не новая, но вполне надежная, — сказал отец, вручая мне ключи.

Адаму никаких подарков не полагалось, и я предложила ему скрепя сердце любимый байк, чтобы хоть как-то смягчить безразличие родителей. В глазах брата расплескался бесконечный ужас.

— Спасибо, наверное, но я не питаю, в отличие от тебя, пристрастия к скорости и плохо управляемым видам транспорта.

Я с облегчением выдохнула. Адам заметил мою реакцию, улыбнулся и добавил:

— При крайней необходимости одолжу у тебя машину. Я, конечно, умею водить мотоцикл, но не могу представить себе ситуацию, в которой мне захотелось бы оседлать твоего железного коня. Мне кажется, такое может произойти, только если встанет вопрос жизни и смерти.

Мы посмотрели друг на друга и прыснули со смеху — что может случиться в Сиэтле?

Я беззаботно смеялась, но в то же время внимательно смотрела на брата. В последнее время он вел себя непривычно, стал каким-то отстраненным, почти не доставал меня контролем и комментариями насчет участившихся встреч с Тессой. Адам либо пропадал в городской библиотеке, либо днями и ночами зависал за компьютером, пытаясь найти какую-то информацию. Несмотря на постоянную занятость подготовкой к переезду в Сиэтл, такое почти безразличие Адама к моей персоне обижало меня. «Одно дело, когда я не хочу его опеки, но большое свинство со стороны брата игнорировать мое существование!»