Книга Два лица смерти, страница 66 – Эжен Марсэль

Я и сам понимал, что обвести вокруг пальца короля лжи мне не под силу. По крайней мере сейчас, в его присутствии.

— Я не посмею, — едва шевеля побелевшими губами, прошептал я, но дух услышал и удовлетворенно кивнул.

— Согласно уговору с первым тобой, — как ни в чем не бывало продолжил он, — ты должен принести мне не менее шести жертв в обмен на вечную жизнь. Я получил пока только две.

— Я помню. — Склонив покорно голову, я все еще тихо, но уже твердо сказал: — Я не нарушу договор и выполню все пункты.

— Ты правда считаешь, что меня можно обмануть притворным смирением? — саркастически рассмеялась Бекка, и ее глаза стали красными, а сквозь лицо проступил хищный оскал Зверя. — Мы знакомы полтора века, и мне известно, насколько ты упрям.

Я склонил голову еще ниже.

— Я далек от мысли, что ты откажешься от попыток разорвать договор. Не пойму только одного: что такого произошло? Раньше тебя интересовало лишь то, как можно получить желаемое. Идеальный партнер! Если честно, ты был моим любимчиком на протяжении нескольких десятилетий, а потом вдруг захотел свободы даже ценой своей души. Зачем?

Голос Зверя становился все громче. В ответ я молчал и, сцепив зубы, продолжал удерживать образ Авы в надежде не думать о том, о чем хотелось.

— Ладно, — вдруг совершенно успокоившись, произнес он. — Дам тебе шанс разорвать договор, но у меня есть условие.

— Какое?

Радостное любопытство в голосе выдало меня с головой.

— Ты должен посвятить в наши дела Аву и получить ее согласие.

— Зачем впутывать Аву?

— Она твоя вторая половина души, ваше решение должно быть единым.

Мысль о том, чтобы рассказать все без утайки сестре, страшила меня больше, чем предстоящие четыре убийства, тем более что я уже наметил достойные жертвы. Они заслуживали смерти, так что это было бы не преступление, а возмездие, как в случае с Доном.

— Узнаю Чистильщика, — поморщилась Бекка и снова стала похожа на очаровательную женщину. — Никогда не понимал твоей склонности в прошлой жизни считать свое стремление убивать благородным. Что столь страшного в принесении кровавых жертв? Люди испокон веков так делали во имя мое… С другой стороны, у меня нет человеческих чувств.

— А как же смех? — удивился я. — Или ярость?

Вспомнив наш прошлый разговор, я невольно поежился.

— Смех — не более чем искусная имитация, — признался Зверь. — Я слишком долго живу среди людей. А вот ярость — настоящая, помни об этом.

— Не забуду, — искренне пообещал я и, вознамерившись идти до конца, добавил: — Можно мне подумать? Еще же есть время? Не обязательно принимать настолько важное решение прямо сейчас?

Я, затаив дыхание, ждал ответа и неожиданно поймал на себе пристальный и недоуменный взгляд собеседника, будто он пытался понять, серьезно ли говорю я. Дух склонил голову набок и прищурил глаза.

— Так ты ничего не знаешь… Любопытно!

— Не знаю чего?

— Потерпи, недолго осталось, — усмехнулся он и неожиданно засобирался. — Что-то подзадержался я тут с тобой. Теперь я свободен от пространственных оков и у меня есть дела. Встретимся в момент перехода. Или в Преисподней — выбор за тобой.

С этими словами он пошел к реке и в процессе начал распадаться на сотни маленьких огоньков, а потом исчез совсем. Мне показалось, что мы беседовали по крайней мере пару часов, однако, взглянув на экран смартфона, я обнаружил, что прошло всего несколько минут. Будто, ожидая Аву, я задремал и увидел странный сон.