Книга Два лица смерти, страница 8 – Эжен Марсэль

После нашего рождения выяснилось, что Мэри Твинн — миниатюрная шатенка с безупречным вкусом в выборе одежды, а Чарльз Твинн — высокий блондин атлетического телосложения, предпочитающий твидовые пиджаки и джинсы. Их истинный облик стал шоком для меня, когда мы впервые встретились лицом к лицу в родильном зале муниципальной больницы маленького городка, расположенного чуть севернее Сиэтла, под названием Даун Крик.

— О божечки-божечки-божечки! — взвизгнула я и, бросив трубку, стремглав помчалась к Адаму, чтобы рассказать ошеломительную новость. — Питер Андерсон пригласил меня на выпускной бал! С ума сойти! Меня!

От неожиданно свалившегося счастья мысли хаотично плясали канкан, наступая друг другу на ноги. Что надеть, платье или элегантный брючный костюм? Какого цвета? Что сделать с волосами, подстричься по-модному или попробовать отрастить? Хм, хотя за три месяца это вряд ли удастся. Может, тогда сделать наращивание?

Мне так не терпелось поделиться с братом радостью, что я не сразу вспомнила: Адам недолюбливает школьную футбольную команду в целом и Питера в частности, да и вообще считает всех спортсменов выскочками и недоумками. Я замерла на середине лестницы.

В принципе, я согласна с братом, большинство членов команды реально недалеко ушли от дегенератов. Но Питер — совсем другое дело. Высокий, красивый, с потрясающим телом — он словно голливудская звезда с фото Энни Лейбовиц. Одна его улыбка сводит с ума. А как на нем сидит форма «Падших ангелов»! В общем, мечта, а не парень. И ему вовсе нет нужды быть умным — я же не замуж за него собираюсь.

Но Адаму бесполезно все это объяснять. Он никогда не понимал и не поймет, что значит для меня, школьной невидимки, приглашение на выпускной от самого популярного старшеклассника. Лучший квотербек в истории школы — это круче, чем особа королевских кровей. Любая девушка душу продаст за возможность быть его партнершей на балу.

Сам Адам ни с кем не общается и не разделяет моей тяги к социуму. Ему достаточно меня.

«Как же быть? Мне и с братом ссориться не хочется, но и об отказе Питеру не может быть и речи… Придумала! Нужно преподнести ему эту новость как можно более будничным тоном. Сделать вид, будто я еще раздумываю, принять предложение или нет. Точно, так и поступлю. Сегодня только одиннадцатое марта — к маю, глядишь, привыкнет».

Я стала медленно подниматься. Еще раз обдумала версию и, на всякий случай, вполголоса проговорила свою часть диалога. На первый взгляд, изъянов не было. Я почувствовала себя готовой к сражению и уверенно постучала в дверь.

Но Адам не отреагировал. «Может, спит?»

По-хорошему, это был шанс отложить разговор до лучших времен. Но, во-первых, я не хотела, чтобы брат узнал такие новости от родителей, которые сегодня, как всегда по вторникам и четвергам, обедали дома и стали невольными свидетелями моего разговора с Питером по телефону, а во-вторых, я не ручалась, что позже не растеряю бойцовский запал. Поэтому я решилась поговорить с Адамом сию минуту и вошла.

Однако обнаружила, что каморка пуста. «Хм, интересно, куда он подевался?» Идти в свою комнату, хотя она в двух шагах, было лень. «Дождусь его и разом покончу с этим неприятным разговором».

Я повалилась на старую узкую тахту, накрытую идеально чистым, хоть и видавшим виды покрывалом. «Проклятье! И как Адаму удается поддерживать здесь безупречный порядок? Это ведь чулан с грудой ненужных вещей!»