Книга Дом с синими ставнями, страница 3 – Ирина Грин

Поручив гостей Ивану, Ася унесла дочь в другую комнату, чтобы успокоить. Из гостиной доносились приглушенные голоса, шуршание подарочной упаковки, звяканье посуды, запахи — еды, которую гости принесли с собой, и свежих цветов.

Когда Ася вернулась с малышкой на руках, стол уже был накрыт. Компания с любопытством наблюдала за новым членом коллектива.

— Хорошенькая какая! — сказала Кристина, озвучив общее мнение. — Ася, на тебя похожа!

— Похожа, — подтвердил Тимур. — Только глаза как у Ивана.

— Ага, — усмехнулся Федор. — Глаз — как у орла.

Тут он довольно заржал, а Иван бросил на него суровый взгляд. Федор Лебедев был влюблен в Асю. Не в идею. Не в мечту. А в нее — уставшую, с растрепанными волосами, с тревогой в глазах. В ту, кого никто больше не видит. Кроме него.

Влюблен не по-пушкински — безмолвно, безнадежно, — так как был для этого достаточно самолюбив, и даже рождение ребенка не могло заставить его отказаться от мечты, что когда-нибудь Ася оценит его по достоинству. А слова, в которые он мог облечь свои чувства, трансформировались в колкости в адрес Рыбака, его удачливого соперника. Федор кололся как еж, потому что чувствовал: если он не будет смеяться, то заплачет. А плакать Федор не умел. Он умел только кодить, что в переводе на русский язык означает «писать программы», которые позволяли найти во Всемирной паутине все, что угодно. Даже то, что найти в принципе невозможно.

Ася улыбалась, чувствуя, как горло сжимается. Слова застревали. От фальшивой улыбки разболелась голова. Друзья чувствовали ее состояние и стали прощаться.

— А чай? — всполошилась Ася, бросилась на кухню и щелкнула кнопкой электрического чайника.

— Что случилось? — В дверях стояла Кристина. — На тебе лица нет. Устала?

— Нет, все нормально. — Ася покачала головой. — Честно. Я очень рада, что вы пришли.

— Ты это кому-нибудь другому расскажи. Я тебя насквозь вижу.

— Мы сегодня к врачу ходили на осмотр, — произнесла Ася тихо, почти шепотом. — Педиатр сказал, что Алиса не набрала вес. Что она не сможет ходить.

— Прямо так и не сможет? — Кристина пожала плечами. — У всех дети разные. У Настиной воспитательницы в детском саду сын до полутора лет не ходил. Сейчас — мастер спорта по плаванию.

— Но она сказала, что это моя вина. Что я не наладила режим. Что я… плохая мать.

— Прямо так и сказала? Насчет матери?

— Ну… — Ася замялась.

— Что за чушь! Ты кормишь грудью?

— Да.

— Она ест?

— Да.

— Спит?

— Да.

— Плачет?

— Плачет.

— Значит, все в порядке. Врач — человек, а не Бог. Дети все разные. Нет смысла пытаться всех подогнать под одну гребенку. В конце концов, сходи к другому врачу. А еще — найди няню, хотя бы на пару-тройку часов в неделю. Тебе просто необходимо отдохнуть немного.

— Нет. — Ася мотнула головой. — Я ее даже Ване не могу доверить. А уж чужому человеку — тем более.

— Ну, как знаешь. А насчет другого врача — подумай. Хорошо?

Иван вышел провожать гостей, Алиса, измотанная долгим днем, наполненным впечатлениями, уснула, и в комнате воцарилась тишина. Ася вновь и вновь прокручивала в голове беседу с Кристиной. Что-то не давало ей покоя, царапало изнутри. Вот только что? И вдруг ее сердце сжалось от щемящего, обидного прозрения. Мысль, которую она ловила краем сознания, наконец оформилась в ясную и горькую фразу: подруга предлагала врача не для Алисы — помощь требовалась ей самой. Нет, Кристина не стала бы ходить вокруг да около, она сказала бы это открытым текстом. Или не сказала?