Книга Загадка неприкаянной души, страница 169 – Ирина Грин

После того как находка была тщательно подсчитана и описана, Дубову отвезли в городской отдел полиции. Разумеется, она тут же потребовала дать ей возможность позвонить, и, разумеется, сразу после звонка в отделении появился адвокат подозреваемой. Причем не какой попало, а сам Васькович, который, как известно, еще не проиграл ни одного процесса. Адвокат тут же потребовал освободить свою клиентку за отсутствием мало-мальски серьезных улик под подписку о невыезде, на что Щедрый возразил, что Дубова таким изощренным способом пыталась замести следы, что скрыться в неизвестном направлении для нее не составит никакого труда. А потому ни о какой подписке не может быть и речи. Во всяком случае, до получения результатов экспертизы следов, обнаруженных в квартире.

Васькович потребовал оставить его с клиенткой наедине, после чего сообщил, что она согласна задержаться в изоляторе временного содержания на срок, предусмотренный законом.

Очевидно, у Васьковича были свои люди в следственном комитете, потому что о результатах экспертизы, подтверждавшей, что кровь, найденная в прихожей, действительно принадлежала Герасимову и что в этой крови присутствовали частицы мозгового вещества, а значит, о том, что Герасимов пролил ее раньше, до визита к теще в день отъезда, не могло быть и речи, он узнал до Щедрого. Адвокат тут же потребовал дать ему возможность переговорить с клиенткой, после чего она попросила оформить явку с повинной. Выглядела Дубова гораздо лучше, чем вчера, – очевидно, адвокат пообещал ей выторговать условный срок за убийство по неосторожности. Спокойная и гордая, этакая королева в изгнании.

— Я не хотела его убивать, – сказала она, – мне просто очень нужны были деньги, а он уезжал на неопределенный срок.

— Герасимов отказался дать вам денег? – спросил Щедрый.

— Нет, он не отказывался. Он сказал, что едет на встречу с человеком, который даст ему большую сумму. Но все это было так неопределенно, а деньги у него точно были. Ну не мог же он ехать в командировку с пустыми карманами. Банковскими карточками он не пользовался, исключительно наличными, но предпочитал хранить сбережения в банковской ячейке. Алена сказала, что перед отъездом он ездил в банк, вернулся с большой сумкой.

Он просто обязан был со мной поделиться. В какой-то момент я разозлилась, вышла из себя… А потом увидела, что он лежит на полу и вокруг головы растекается лужа крови. Я тут же позвонила Боре.

— А почему не в скорую? Может, Герасимова еще можно было спасти.

— Я не знаю. Я так растерялась. – Дубова сжала руки в замок перед грудью так сильно, что костяшки пальцев побелели.

— Так растерялись, что залезли в его чемодан и вытащили коробку с монетами? – не удержался Щедрый.

— Я же сказала: мне очень нужны были деньги.

— Хорошо. Пришел Дубов и…

— Он начал ругаться и звонить. Кирюше надел пакет на голову, чтобы кровь не текла, завернул его в пододеяльник. Пододеяльник, кстати, из Турции, натуральный китайский шелк премиум-класса. – Дубова сокрушенно поцокала языком. – Потом пришел мальчик-сосед. Такой, знаете, хулиганистый. Боря его несколько раз выручал. Они с Борей унесли Кирилла. Потом мальчик вернулся, забрал чемодан, пальто. Все.

«Не все, – подумал Щедрый. Не складывалась у него картинка. – Если все обстояло так, как рассказывает мадам Дубова, зачем ее муж признавался в убийстве и показывал им с Рыбаком, куда спрятал труп? Причем свое поведение он вполне логично объяснял любовью к дочери и необходимостью дать ей доступ к наследству мужа, хранящемуся в банковской ячейке».