Онлайн книга «Любовь с шипами»
|
Она искала «Трактат о ядах» — вдруг Алирия не врет насчёт подаренных духов с белладонной Но вместо ядов наткнулась на томик в бархате цвета запёкшейся крови. На обложке — никакого названия, только узор из сплетённых тел — Неужели мышка любит сказки? — голос Эдрика прорезал тишину, как лезвие по шёлку. Лола обернулась, прижав книгу к груди. Принц стоял в арке, залитой лунным светом. Его рубашка была расстёгнута до пояса, обнажая шрам в форме полумесяца — память о дуэли, о которой шептались служанки. Я... просто убираю, — соврала она, чувствуя, как аметист на шее пульсирует жаром. Ложь тебя красит, — он шагнул ближе. От него пахло коньяком и ладаном, как от алтаря в день греха. — Но давай сыграем в честность. Ты взяла эту книгу, потому что... Эдрик выхватил томик, открыл на случайной странице, и Лола услышала стон. Не метафору — настоящий, низкий, исходящий от текста. — «Её кожа — пергамент, на котором я пишу свои голодом...» — начал Эдрик, водя пальцем по строчкам. Чернила светились фосфоресцирующим сиянием. «Каждое прикосновение буква, каждый укус — пунктуация. Лола отступила, но спиной упёрлась в полку. Книги зашевелились, толкая её вперёд. — «А когда она плачет, я пью слёзы как вино...» — он приблизил губы к её виску, переводя строку в шёпот. Она почувствовала, как слова проникают под кожу. Тёплые, как пальцы, скользящие вдоль позвоночника. Прекратите... - прошептала она, но тело предательски наклонилось к его голосу. — Ты дрожишь, — Эдрик прижал ладонь к её животу, медленно ведя вверх. — Как монашка на исповеди. Боишься, что Бог услышит, как твоё тело молится мне? Его губы коснулись шеи, следуя за биением крови. Лола вцепилась в полку, сбивая фолианты. Они падали с глухими ударами, выпуская клубы пыли, которая кружилась в лунном свете, как духи былых соблазнителей. — «Я сниму с тебя стыд, как перчатки….» — он цитировал поэму, расстёгивая шнуровку её платья. Холодный воздух библиотеки слился с жаром его дыхания. Принцесса, попыталась она вспомнить о Алирии, но Эдрик перебил укусом в плечо. Она просила «сломать тебя». Но я... - он прижал её руку к своей груди, где сердце билось неровно, как загнанный зверь, …хочу услышать, как ты треснешь сама. Платье сползло на пол. Эдрик откинул голову, рассматривая её, будто редкий экспонат. — Ты как молитва, которую хочется осквернить, — его пальцы обвили её горло, не сжимая просто чувствуя пульс. — Но сегодня я буду святым Он усадил её на стол, разбросав свитки. Чернильница опрокинулась, залив стихи о войне синей кровью. Читай за мной, — приказал Эдрик, открывая книгу на странице с иллюстрацией: женщина, обвившаяся вокруг обелиска, как змея. «Я... я жажду..» — голос Лолы предательски дрогнул. Не так, — он провёл клинком по её бедру, оставив тонкую алую линию. — С желанием. «Я жажду..» — повторила она, и Эдрик застонал, прижав лоб к её колену. Да...его пальцы впились в её бёдра. — Теперь моя очередь. Он читал, целуя каждую строку на её коже. Поэма оживала: укусы становились метафорами, ласки — рифмами. Лола, захлёбываясь стыдом и азартом, вдруг поняла — он боится. Боится, что она не сломается. Боится, что его игра обернётся правдой. Шум шагов в коридоре заставил их вздрогнуть. Эдрик отпрянул, как ребёнок, пойманный на краже сладостей. |