Книга Наказание для инквизитора, страница 63 – Яна Смолина

— Ишь ты, — паук снова фыркнул, но спеси поубавил. — Порядок. Раньше тебя всё устраивало. Как подменили девку.

— А может, и подменили. Тебе-то какое дело?

— Ладно, ладно! — попятился смутьян, наблюдая, как я направляю на него метлу. — Порядок так порядок. Прогоняешь? Хорошо. Вот только кто тут тебе станет всякую противную насекомую мелочь ловить, а?

По всему видно было, что уходить непрошеный квартирант не хочет. Да и меня, признаться, общество его не угнетало. Наоборот. Когда я ещё с пауком поболтаю? К тому же он мог знать какие-нибудь семейные тайны, если уже давно здесь жил.

Отступив на шаг, я помедлила, провожая неспешно удаляющееся к окну создание, после чего спросила:

— Кто ты? И как здесь оказался? До встречи с тобой я не видела, чтобы насекомые разговаривали.

Паук аж подпрыгнул.

— Насекомое⁈ — взвился он. — По-твоему я насекомое⁈ Нет большего оскорбления для представителя моего вида, чем обозвать его насекомым! Мы паукообразные и с гордостью несём это звание по жизни! А насекомые — это еда!

Он аж затрясся весь, клацая жвалами. Или как эта штука у пауков называется?

— Хорошо, — я примирительно воздела руку. — Говорящих паукообразных я тоже никогда не видела. Так что же?

Не знаю, как устроен дыхательный аппарат у этих существ, но в следующую секунду я отчётливо расслышала тяжёлый вздох. Выдержав паузу, чудесное создание заговорило:

— Я родился в неволе. Вместе с многочисленными родственниками я занимал тесный аквариум в лаборатории одного учёного мага. Он ставил над нами опыты, работая при волшебной академии. Совсем молодой маг, аспирант, он грезил отыскать зерно разума в неразумных существах. Но всякий раз несчастливец терпел фиаско. Его опыты приводили то к созданию огромных и опасных существ, то слишком прожорливых, то чрезвычайно любвеобильных. Последние одновременно резко сократили, но потом также резко повысили популяцию вида.

— Как это? — удивилась я.

— Ну, четырёхпалая, ты ведь знаешь, как это бывает. Одержимые жаждой размножения самец и самка беззаветно отдаются друг другу, после чего самка убивает своего возлюбленного.

Он посмотрел на меня, и ни в одном из шести глаз его не мелькнуло сомнения в том, что я прекрасно его понимаю. Конечно, я про эту особенность паучьей близости представление имела. Вот только почему он решил, что так у всех?

— У людей всё иначе.

— То есть как? Я же сам видел, как ты прикончила хозяина, когда вы…

— Что⁈ О нет! Это совсем не то, что ты подумал! Он опоил меня, но согласия моего не спрашивал. И ему не удалось… Короче, у нас никто никого не убивает в таких делах. Разве что вернётся неожиданно обманутый муж из командировки или жена. И тогда может и до кровопролития дойти. Так что там ты говорил о популяции?

— Ах да. Так вот, — усевшись снова на раму зеркала, паук закинул лапку на лапку и продолжил. — тогда самки убили почти всех самцов. Но через некоторое время у каждой из них родилось множество паучков, среди которых был и я. Вскоре нам стало так тесно в аквариуме, что Клод был вынужден нас расселить.

— Клод — это тот учёный?

— Именно.

— Но откуда ты знаешь обо всём, что случилось до твоего рождения?

— Клод рассказал мне. Я стал единственным пауком, кто выжил после его экспериментов. И мы чрезвычайно сдружились. Он даже готовился к тому, чтобы продемонстрировать меня комиссии, и вполне мог защитить диссертацию, если бы не несчастный случай.