Книга Руками не трогать, или как я стала богиней домашнего очага!, страница 114 – Марина Андреева

Ответа не было. Только гуляющий по костям гул магии и давящая тишина. Я убрала руку от стекла. На нём остался слабый, быстро исчезающий отпечаток. Единственное доказательство, что здесь побывало что-то живое.

Я повернулась и вышла, не оглядываясь. Дверь закрылась за мной так же бесшумно, как открылась. Но теперь в моей голове уже не было паники. Была ясная, леденящая трезвость. Я увидела поле битвы. И поняла, что враг здесь — не придирчивый клиент. Враг — совершенство. И победить его можно только одним способом — принеся сюда немного честного, простого, человеческого несовершенства. Если, конечно, я осмелюсь.

Ночь. Моя мастерская тонула во тьме, нарушаемой лишь одиноким светильником на столе. Пыльник спал, свернувшись на своём одеяле в угоду своему пушистому брюшку, издавая тихое, довольное урчание, больше похожее на работу маленькой, ленивой пилы.

Я сидела перед разбросанными листами бумаги. На одном — начатый эскиз в духе «безопасного совершенства». Я пыталась дорисовать его, но рука не слушалась. Получалось скучно. Уныло. Как каша без соли.

Отшвырнула карандаш. Он покатился по столу, весело поскакал и упал на пол, где его тут же атаковал проснувшийся от шума Пыльник. Он принялся катать грифель лапкой, с любопытством охотника за новой игрушкой. Безопасно.

Добавить пару безликих статуэток, сменить ткани на ещё более дорогие и бездушные, усилить и без того стерильное освещение. Это был путь для… для кого? Не для меня. Упрямое нутро сжималось в протесте, будто мне предлагали надеть наряд из крапивы.

Встала, подошла к окну. Ночь была ясной, холодной. Огни города мерцали вдали, как рассыпанные бусины. Вспоминала ту комнату. Ту безупречную, ледяную пустоту. Вспоминала вмятину на диване, отполированный подлокотник кресла. Признаки жизни, которые тщетно пытались проступить сквозь каменную маску совершенства, как первая трава сквозь асфальт.

Что ему нужно? Спросила я себя снова, уже не о Верховном Маге. О человеке. О том, кто возвращался в эту каменную сумку после долгих часов правления, интриг, принятия решений, от которых зависели тысячи жизней. Ему не нужна была ещё одна порция роскоши. Её у него было с избытком. Ему нужно было… выключиться. Но как выключиться в комнате, которая сама по себе была громким, безостановочным «включено»?

Я закрыла глаза. И вместо башен Гильдии увидела чердак бабушкиного дома. Запах старого дерева, пыли, сушёных яблок. Тихий скрип половиц. Солнечный луч, пробивающийся сквозь запылённое стекло и выхватывающий кружащиеся пылинки в своём золотом танце. Там не было ничего совершенного. Там был уютный беспорядок воспоминаний. Там можно было спрятаться. Отдохнуть. Быть просто собой, а не… артефактом.

Роскошь простоты. Рискованная, почти кощунственная мысль для этого мира. Но… что, если? Что, если именно это отсутствие роскоши и станет самой большой роскошью?

Я вернулась к столу. Отодвинула «безопасный» эскиз. Взяла чистый лист. Мой карандаш нащупал новую линию. Не идеально прямую. Мягкую, чуть неровную, как прожилка в живом дереве. Я не рисовала предметы. Я рисовала ощущения.

Тихий угол у окна. Не для приёма гостей. Для одного. Для чтения. Мягкий, тёплый свет от торшера с тканевым абажуром, а не холодное, безжалостное сияние с потолка. Низкий столик из светлого, живого дерева, с его сучками и неповторимым рисунком, а не того важного, тёмного эбена, который наводил тоску одним своим видом.