Книга Руками не трогать, или как я стала богиней домашнего очага!, страница 70 – Марина Андреева

— Первое. Сортировка по срочности, — прозвучал голос Эрвина. Негромкий. Чёткий. Как тиканье хороших напольных часов. — Берём каждый текущий проект. Оцениваем дедлайн. Клиентскую важность. Штрафные санкции за срыв.

Пальцы в безупречно чистых манжетах взяли первый эскиз — для советника Гирта. Взгляд скользнул, лист перевернули. Положили слева от чистого листа.

— Сорок восемь часов. Высокая важность. Штраф — вероятен, финансовый и репутационный. Идёт в стопку «Срочно».

Движения были экономичными. Ни одно — лишнее. Брали бумагу, оценивали, клали. Следующая — заказ жены кузнеца.

— Неделя. Средняя важность. Штраф — незначительный, только моральный. «В работе».

Регистратор не спрашивал мнения. Он его формировал. Заставлял мозг, застрявший в панике, работать по новым правилам: только факты, сроки, последствия. И это было… освобождением. Не надо было решать. Надо было только следовать.

Три стопки выросли на столе, как аккуратные строевые колонны. «Срочно». «В работе». «На рассмотрении».

— Второе, — продолжил методичный голос, доставая из папки ещё один лист, разлинованный в клетку. — Календарный план. Неделя — слишком большой шаг. Берём день. — На листе провели вертикальную черту, затем ещё шесть. Получилась сетка. — Четыре часа в день — на непосредственное исполнение. Без переговоров, без закупок. Игнорируете всё, кроме инструмента в руках. Один час — на встречи с клиентами и обсуждения. Полчаса — на логистику. Закупки, доставка. Оставшееся время — буфер. На непредвиденное.

Сетка, цифры — казались такими чужими. Такими… бездушными.

— Творчество нельзя втиснуть в график, — вырвалось наконец. Голос был сиплым, но уже не дрожащим.

Взгляд из-под светлых прядей поднялся. В нём не было раздражения.

— Профессионализм — можно, — возразили спокойно. — Иначе это хобби. А не бизнес, который кормит вас, вашу ученицу и платит налоги в казну Гильдии.

Перо снова взяли, начали вписывать в клетки аббревиатуры проектов. Почерк был геометрически точным.

— Вы теряете время и силы на повторяющихся операциях, — констатировал голос, глядя на записи о раскрое и базовом пошиве. — Это неэффективно. Вам нужен постоянный помощник на эти задачи. Не ученик. Наёмный работник. Или нужно поднять цены, чтобы компенсировать потерю времени на рутине.

Как удар током. Наёмный работник? Я едва тянула оплату для Тилли.

— Я не…

— Это не предложение, — перебили, не глядя. — Это констатация. Для размышления.

К утру в мастерской воцарился новый порядок. Не интуитивный, хаотичный. Жёсткий, системный, почти военный. Было страшно. Будто на родной, заросший полевыми цветами луг легла тень от чужой, идеально выверенной крепостной стены.

Но когда взгляд упал на календарь, где завтрашний день был разбит на понятные отрезки, в груди что-то дрогнуло. Не вдохновение. Не радость. Облегчение. Как если бы с плеч сняли неподъёмную, бесформенную ношу и заменили её набором чётко пронумерованных ящиков. Тяжесть никуда не делась. Но её теперь можно было нести.

Перо отложили. Зарегистрированная усталость проступила лёгкой испариной на лбу, пылью на безупречных манжетах.

— Предварительный план готов, — сказали. — Корректировки вносите по мере необходимости. Но следуйте структуре. Иначе система не сработает.

Взгляд скользнул к окну, за которым уже серело предрассветное небо.