Книга Вторая жена дракона. Первая живет в зеркале, страница 4 – Виолетта Вейл

Я рассказала ему о старой печати на зерновом складе, где неизвестный мастер соединил защитный контур с обогревом так, что в сильный мороз дверь запиралась изнутри.

— Вы уже исправили?

— Сначала найду первоначальную схему. Иначе вместе с замком можно отключить половину отопления.

— Разумно.

— Опять это слово.

— Стараюсь соответствовать ожиданиям жены.

На этот раз я улыбнулась.

После ужина Дарен проводил меня до комнаты.

— Завтра в десять придет нотариальный представитель, чтобы перенести печать хозяйки на постоянный носитель, — сказал он. — Временная лента действует до полудня.

Я подняла запястье. Серебряная линия на бумаге стала бледнее.

— Что именно дает печать?

— Доступ к внутренним бытовым контурам дома, право подтверждать крупные хозяйственные расходы, открывать семейный архив и давать распоряжения по внутренней охране. Ничего личного.

— Никакой магической власти над слугами?

Дарен нахмурился.

— Разумеется, нет.

— Я уточняю.

— И правильно делаете.

Он стоял близко, но не настолько, чтобы это стало нарушением дистанции.

В теплом свете настенной лампы золотистое кольцо в его глазах почти исчезло.

— Доброй ночи, Лиана.

Это был первый раз, когда он произнес мое имя после регистрации брака.

Почему-то я заметила.

— Доброй ночи, Дарен.

Он ушел.

Я закрыла дверь и несколько секунд просто стояла, прислушиваясь к удаляющимся шагам.

Первый день моего брака закончился без скандала, супружеских притязаний и признаний, которых никто не просил.

Я сняла серьги, расстегнула платье и переоделась в длинную ночную рубашку. Горничную я отпустила еще до ужина: привычка самой справляться с одеждой казалась мне слишком полезной, чтобы менять ее из-за нового титула.

Потом села за стол и открыла папку с договором.

Я не сомневалась. Просто хотела еще раз увидеть подписи.

Лиана Морвель.

Дарен Роуэн.

Через несколько строк — мое новое имя в записи нотариуса.

Лиана Роуэн.

Я провела пальцем по бумаге и закрыла папку.

Только тогда вспомнила о зеркале.

Сера оставила ткань на нем.

Я подошла ближе.

Рама была великолепной. Темное дерево, тонкие серебряные вставки, старые крепления. В верхней части серебро складывалось в узор, который сначала можно было принять за обычный орнамент.

Но я слишком долго работала с контурами.

Узор не был случайным.

Я подцепила край ткани.

На секунду подумала, что лучше оставить все до утра.

Не из страха, а из усталости.

Потом усмехнулась собственной осторожности и сняла покрывало.

Зеркало оказалось чистым.

Не потемневшим, не поврежденным, без пятен старого серебра.

Я увидела себя.

Темные волосы уже выбились из прически. Лицо после длинного дня казалось бледнее обычного. Белая ткань ночной рубашки резко выделялась на фоне темной комнаты.

За моей спиной стояла женщина.

Я замерла.

Сначала мозг предложил самое простое объяснение: Сера вернулась, а я не услышала дверь.

Потом я увидела лицо.

Темные волосы.

Светлую кожу.

Тонкие черты.

Я знала это лицо.

Портрет на лестнице.

Я резко обернулась.

За спиной никого не было.

Комната оставалась пустой.

Дверь закрыта.

Я медленно повернулась обратно.

Женщина все еще стояла в зеркале.

Теперь ближе.

Между нами было меньше шага, хотя в настоящей комнате за моей спиной оставался пустой ковер.

Я не закричала.

Страх пришел, но привычка сначала искать устройство оказалась сильнее.