Книга Вторая жена дракона. Первая живет в зеркале, страница 6 – Виолетта Вейл

— Что ты делаешь?

— Проверяю устройство.

— Сейчас?

— Неисправные магические конструкции обычно не интересуются, удобно ли мастеру их исследовать.

— Я не неисправность.

Я взглянула на нее.

— Этого я пока тоже не знаю.

На ее лице впервые появилось почти человеческое возмущение.

И почему-то оно напугало меня сильнее угрозы.

Я подошла к письменному столу и достала дорожный ящик с инструментами. Основной набор остался в мастерской, но без небольшого измерительного комплекта я не ездила даже к родственникам.

Медный щуп.

Контрольная пластина.

Два флакона реактива.

Мел.

Перчатки.

Складная лупа.

Я разложила инструменты на столе.

— Лиана.

Я замерла.

До этого Эвелина называла меня только новой женой.

— Откуда вы знаете мое имя?

— Слышала.

— Когда?

— Сегодня.

— От кого?

Она промолчала.

— От Дарена?

На ее лице мелькнуло презрение.

— Он произносит твое имя иначе.

По спине снова прошел холод.

Я не стала спрашивать, что именно она имела в виду. Обсуждать с зеркальной записью манеру, с которой мой муж произносит мое имя, в первую ночь брака мне не хотелось.

Я надела перчатки и поднесла контрольную пластину к нижнему краю рамы. Тонкое матовое стекло с тремя серебряными линиями оставалось серым, пока рядом не появлялось активное поле.

Первая линия загорелась почти сразу.

Вторая — следом.

Третья вспыхнула через несколько секунд.

Контур работал на полной мощности.

— Интересно, — сказала я.

— Что именно?

Я подняла глаза.

— Вы меня слышите.

— Я разговариваю с тобой.

— Это не одно и то же.

Я провела пластиной вдоль правого края рамы. Сигнал усилился. Слева он оказался слабее, сверху снова вырос.

Энергия распределялась по всей раме, но внутри дерева я не чувствовала источника тепла. Серебро было чуть теплее, сама рама оставалась холодной.

Значит, питание приходило извне.

— Кто включил зеркало? — спросила я.

— Ты.

Я остановила руку.

— Как?

— Пришла сюда.

— Одного присутствия недостаточно.

— Раньше было достаточно.

— Раньше?

Эвелина отвернулась. В профиль она выглядела почти обычной — если не считать того, что ее отражение двигалось слишком плавно для старой записи.

— Кто пользовался зеркалом до меня?

— Я.

— Оно принадлежало вам?

— Да.

— Тогда почему стоит в моей спальне?

Она резко повернулась.

— Это моя спальня.

Пальцы сами собой сильнее сжали пластину.

— Уже нет.

— Я прожила здесь восемь лет.

— Теперь здесь живу я.

— Потому что он отдал тебе мои комнаты.

— Дарен сказал, что все личные вещи убрали.

— Он умеет красиво избавляться от того, что ему мешает.

Я положила пластину на стол.

— Вы снова пытаетесь меня напугать.

— А ты не боишься?

— Боюсь.

Эвелина явно не ожидала такой прямоты.

— Тогда почему не зовешь его?

— Сначала хочу понять, что именно нашла.

— Нашла?

— Да.

— Ты говоришь обо мне как о вещи.

— Я говорю о зеркале как о магической конструкции.

Ее губы сжались.

— Я живая.

— Нет.

Слово вырвалось резче, чем я хотела. Но отступать было нельзя.

— Эвелина Роуэн умерла два года назад.

В зеркале стало тихо.

Она медленно подняла подбородок.

— Он тебе это сказал?

— На лестнице висит ваш портрет. Под ним указана дата смерти.

— Портрет.

— Да.

— Он оставил его?

— Не снял.

Эвелина закрыла глаза. На несколько секунд ее лицо стало таким уязвимым, что я перестала видеть в ней угрозу.