Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка Серой крепости, страница 96 – Николетта Фэй

Теперь он сидит на тюфяке в закопчённом дворе. Ранен, отстранён от командования, испачкан той же смолой, которую должен был поджечь. И крепость стоит не потому, что он один её спас. Мы сохранили её вместе: лекарка, смотритель, служанка, дети, бывший комендант, солдаты снаружи, Кайрен и я.

Тайр подходит к нему сам. Селестра не удерживает сына, только следит с дальней стены.

Мальчик останавливается рядом с тюфяком и долго рассматривает перевязанное плечо.

— Ты опять уйдёшь в армию? — спрашивает он.

— Когда Аделина разрешит встать и когда ревизор решит, куда мне можно идти, — отвечает Кайрен. — Но без разговора с тобой не уеду.

Тайр хмурится, проверяя, нет ли в ответе обещания забрать его у матери. Потом протягивает руку. Кайрен раскрывает здоровую ладонь, и мальчик вкладывает в неё свои пальцы.

Я смотрю на них в дымном утреннем свете. Простить Кайрена за одну ночь невозможно. Его помощь не отменяет подписи под моей ссылкой, его рана не возвращает мне месяцев, когда он верил чужому голосу больше моего.

Но Тайр держит дядю за руку по собственной воле. Кайрен не тянет мальчика ближе и не говорит за него. Когда муж поднимает глаза на меня, я впервые не отворачиваюсь.

Возможно, между нами умерло не всё.

Через три недели запах дыма остаётся только в западной галерее. Освин велит не закрашивать стену, пока камень не просохнет, и каждый день проводит по саже пальцем, проверяя. Всё остальное в крепости давно вернулось к обычным запахам: отвару Аделины, мылу из прачечной, хлебу и мокрым детским сапогам.

Карантин сняли два дня назад. Ворота открыты для комиссии, но дети пока остаются внутри: одних ещё рано везти, другим ищут семьи, которые в отчётах успели получить ложные извещения о смерти. Во дворе стоят новые бочки с чистой водой. Главную трубу чинят два мастера из города, и Бесса следит за ними строже, чем прежде следила за генералом.

Хальд занимает длинный стол в бывшей столовой. Перед ним лежат семь папок, три книги и мешок с серыми печатями. Листы уже не нужно передавать через стекло. И всё же ревизор просит каждого вымыть руки и садится подальше от детского коридора — привычка осторожности оказалась полезнее многих распоряжений Палаты.

Я прихожу с Аделиной. Селестра и Тайр сидят у окна, Кайрен остаётся возле двери. Плечо зажило настолько, что он больше не носит перевязь, но вверх руку пока не поднимает. За три недели он ни разу не попытался вернуть себе командование крепостью. Если Освин спрашивает про крышу, Кайрен отвечает как человек, который умеет считать балки, а не как хозяин чужого дома.

— Мы закончили первичное расследование, — Хальд развязывает первую папку. — Материалов достаточно, чтобы передать Морвеля, Велька и Тарена в имперский суд. Остальные обвиняемые пойдут отдельными делами. Сегодня я должен сообщить вам подтверждённые выводы и исправления, которые уже вступили в силу.

Он не зачитывает весь протокол. Выкладывает перед нами цепочку бумаг: счета на хорошее сырьё, ведомости закупки дешёвого минерала и выписки со складов, где разница превращалась в выплаты людям Морвеля.

Аделина берёт два образца печатей и ставит рядом. На поддельной край буквы глубже, но без увеличительного стекла этого не заметить.

— Значит, препарат не запрещают? — спрашивает она.