Книга Князь – дракон, страница 190 – Владимир Сухинин

Три человекоподобных существа в плащах с капюшонами, без лиц, поднимают руки, и по их мановению из глубины поднимается огонь, защищающий их от нападок дракона. Этот же огонь наносит большие раны дракону.

Затем дракон устремляется к далекой горе на восток, там он находит источник исцеления.

На следующей фреске ему является богиня, напоминающая Нарну, и на следующей за ней – дракон, преобразившись в человека, обнимает ее.

Артем, как зачарованный, шел от одной картины к другой, и молчаливо спящие тысячелетиями фрески вспыхивали под его внимательным взглядом.

Вот уже дракон в образе человека, и он преклоняет колено перед богиней, а она указывает ему рукой на выход.

На последней картине дракон в своем храме, в образе человека, и он лежит на столе связанным, а над ним люди в плащах и капюшонах. У дракона разорвана грудь и выхвачено его сердце, оно в руках одного из существ в плаще. На этом фрески заканчиваются.

Артем остановился у последней фрески в глубокой задумчивости. Он долго стоял у стены с погасшими картинами и наконец с горечью осознал, что если все это правда, а не вымысел художника, украшавшего стены храма, то эта богиня как-то обманула дракона, лишила его власти и силы. А эти трое в плащах и капюшонах – стражи портала. Они захватили лишенного силы дракона в плен и принесли его в жертву.

Охваченный тревожными мыслями, он отошел от стены и постарался осмыслить увиденное. Каждая фреска переносила его в иное время, в мрачные эпизоды величественной трагедии, полной предательства и утрат. Он испытал странное чувство – будто эти события были не просто древним мифом, а чем-то более личным. Возможно, дракон был не только символом силы, но и аллегорией уязвимости второй его человеческой сущности.

Пока его разум блуждал среди образов, Артем невольно задался вопросом о значении утраты силы. Почему богиня, предстающая как спасительница, обманула дракона? Неужели природа власти неизбежно приводит к предательству? Он ощутил, что эта история, вплетенная в фрески, отражает не только давно забытые события, но и его собственные сомнения.

Сквозь туман размышлений он стал догадываться: дракон, наделенный силой, доблестью и гордостью, не нашел себе места среди людей. А они лишь стремились использовать его силу. Поддались обманам демонов и предали своего хранителя. А для дракона в конечном счете его жажда полной власти обернулась ловушкой.

«Может, все так и есть, а может, это обман, – с изрядной долей растерянности подумал Артем. – Чем дальше в лес, тем больше дров. К чему все это? Предупреждение другим соискателям права на власть, или это просто картины, прославляющие тех, кто уничтожил дракона? А также показывающие во всем этом странную роль некой богини…»

Артем понял, что совсем запутался, и уселся на каменный пол прямо у стены. Ему не мешал задувающий в окна ветер, гоняющий поземку по полу. Размышляя, он машинально сунул руку в сумку и вытащил круг колбасы. Голод подступил незаметно. Артем стал жевать. На этот процесс выглянул Свад, поежился и недовольно спросил:

— Ты чего, брат, сидишь в темноте и на ветру?

Артем рассеянно посмотрел на гремлуна, помолчал и спросил:

— Что?

— Я спрашиваю, чего ты сидишь в темноте и на холоде?

— В ловушку, брат, мы попали. Тут ловушка для драконов. Трех, а то и четырех как минимум они поймали. Поймали и меня в образе дракона. Это проклятое место, брат. – И вспомнив, что Свад – дитя проклятий, истерично рассмеялся. – Как раз место для тебя.