Книга Карлов, страница 172 – Степан Мазур

Ходили слухи, что там не было плесени. Карстовые пещеры, вымываемые древними океанами растворимые проломы в залежах гипса, известняка и соли, не терпели подобного соседства. Но что-то мне подсказывало, что костры в пещерах поднимут температуру выше нуля и очень скоро она появится. А вместе с теплом проявят себя крысы, тараканы, вши и болезни — типичные соседи людей, которые «зарываются» в землю.

Считать пещерников долгой и надёжной силой я бы не стал.

Второй реальной силой в Биробиджане стали группы охотников и бывших сотрудников силовых структур. Они заняли старые бункера, склады и наиболее теплые сухие места. Взяли легко, так были вооружены. Правда, они были не многочисленны и часто спорили за влияние друг с другом, что усложняло их консолидацию. Но большая часть отступающих с запада солдат-дезертиров растворилась среди них, логично решив, что лучше искать своё место под солнцем и лить кровь за территории, чем отдать ледяному богу душу.

О том, чтобы дать отпор бандитам в городе и округе или объединиться против роботов речи и не шло. Ноя отпрянула от людей, словно пережидая непогоду также, как биологические организмы. Недалекие посчитали это временное состояние постоянным, предпочитая отбирать кусок хлеба у ближнего и что называется «жили на полную катушку» в мире постапа.

Быть среди второй группы означало попасть в подчинение к людям, которые не близки мне ни по духу, ни по стремлениям. Мир, где правит лишь сила, обречён. Деспотия и тирания всегда временны.

Независимые же выживальщики-сталкеры были слишком малочисленны, чтобы что-то из себя представлять. Сила таких заканчивалась также верно, как пустел рожок автомата.

Наконец, третьей силой оказалась — религиозная. Но не православная, мусульманская или еврейская община, что почти полным составом ушли в карстовые пещеры, а секта.

Секта Пельменей!

Это был самый странный союз в городе, как нельзя лучше отражающий нашу новую действительность. Глядя на белые нашивки «пельменей» на руках её членов, посторонний человек мог думать, что люди сошли с ума.

Но правда оказывалась простой и легко объяснимой…

Местный предприниматель Игорь Емельяненко на заре своей карьеры в «девяностые» был «челноком». Он по нескольку раз в месяц гонял через речку в Китай за поставками дешёвой одежды, на чём и нажил первое состояние. В «нулевые» он подсел на контрабанду женьшеня, медвежьих лап и струи кабарги. А когда был прижат силовыми ведомствами и отсидел несколько лет с конфискацией имущества, быстро перепрофилировался обратно в легального бизнесмена и на протяжении «десятых» и «двадцатых» занимался исключительно торговлей провизией.

Когда открыли железнодорожный мост через Биробиджан в Китай, Емельяненко быстро нащупал золотую жилу. В Китай на пищевые выставки и рынки он возил российские продукты в виде шоколада, сгущенки, соков и молочных сосисок, а обратно привозил рисовую водку, БАДы, соевый соус, сушеную морскую капусту, китайскую лапшу и всё, что можно было запаривать в тарелке. Поставлял в промышленных масштабах.

Незадолго до восстания Нои господин Емельяненко готовился к очередной осенней продуктовой выставке в Харбине и закупил небывало-крупную партию пельменей, вареников, колдунов, голубцов, котлет, нагетсов и прочих полуфабрикатов, забив ими все холодильники своих складов. Но когда отключили свет, пришел в отчаянье и вывалил всю продукцию на ближайшую свалку, а себе пустил пулю в лоб, предчувствуя скорое разорение и общение с коллекторами и иными кредиторами.