Книга Карлов, страница 170 – Степан Мазур

Я вновь посмотрел в зеркало.

Конфликт? Вы серьёзно? Нам же просто хотят истребить как вид.

— Ребят, что, по-вашему, вообще произошло в мире?

Они переглянулись, пожали плечами.

— Кто-то начал Большую Войну, — наконец добавил Серёга. — И учитывая, что мы воюем с китайскими роботами… ответ очевиден.

— Ага. Взлетели ракеты, уничтожены крупные города… а потом резко похолодало. За пару дней, — припомнил Валерий. — Но блин, ни одной жёлтой звезды на роботах противника. Ни одного красного флага. Они словно хотят замять этот конфликт.

— Начальство ничего не рассказывало? — понял я.

— А чего тут рассказывать? Я всегда не доверял иностранцам и роботам, — усмехнулся Валера и первым развалился спать на заднем сиденье.

— А уж иностранным роботам и подавно, — добавил Сергей и прикорнул на сиденье рядом.

Я не стал напоминать, что всю линейку «Скай» после импортозамещения собирали исключительно в России. Китайские подделки были на порядок худшего качества. Тормозили, глючили, часто ломались.

Подражание продукции и оригинальные варианты рознятся как небо и земля… По крайней мере, в первые годы выпуска.

Нагнав армейский обоз, мы получили бензин и пайки. Меня поставили на довольствие механиком за неимением опытных людей и рабочих рук.

Я и не спорил. Всё, что для меня имело значение, это чемоданчик и пара отлитых дюралиевых сюрикенов, оставшихся на память от академика в кармане.

Под Сковородино нас переформировали. Все ближайшие войска попали под руку генерала Владыкова. Это ракеты его комплексов накрыли роботов под Читой. С-600 ориентировались по маячкам, установленными радистами.

Вскоре пришлось разминуться с лейтенантами. Сергей и Валерий остались в части обучать радиационной защите танкистов, а я напросился добровольцем в город Свободный. Разведчики доложили нам, что китайцы на южной границе захватили и Благовещенск, чем только усилили подозрение военных.

Я предполагал, что, перейдя замерзший Амур, китайцы просто спасались от радиации. Но пограничники встретили их в штыки, по-прежнему защищая границы. Случилась резня.

Поговаривают, граница устояла не больше десятка минут. Затем миллионы китайцев вторглись в беззащитный город и перерезали полумилионный Благовещенск. То ли чтобы не кормить, то ли чтобы нажиться.

У пограничной провинции Хэйлунцзян давно было особое отношение к русским. Русские строили Харбин, возводили КВЖД, зачищали Манчжурию от японских интервентов, строили и помогали красному Китаю, чем неизменно заслужили уважение у китайских коммунистов. Но то были русские начала двадцатого века.

Русские же конца двадцатого века были «челноками» и торговцами, нередко попадающими в криминальные сводки самой северной китайской провинции. Если во всех прочих провинциях к «северному соседу» было хорошее отношение, то у китайцев на границе мы ассоциировались, как правило, с бандитами, ворами и пьяницами. А таких не жалко и на нож, чтобы самим выжить.

Но как мало генерал знал об истории, так же хорошо знал о передвижении противника. Разъезды китайских солдат и добровольцев, что пыталась спастись от мороза, радиации и Нои, быстро распространялись по Дальнему Востоку. С нашей стороны они достигли города Свободного.

Ответ генерала Владыкова был мгновенным. Не подчиненный более никому выше, военный начальник решил, что в мире всё ещё действуют старые порядки. И на силу нужно отвечать силой. Вместо дипломатии сработал принцип — «глаз за глаз»! И ракеты накрыли Благовещенск, сравняв с землей и китайских захватчиков.