Книга Карлов, страница 173 – Степан Мазур

Но у Генерала Мороза было своё мнение на счёт продукции. Заморозив пельмени, укрыв её снегом, Зима сохранила целую гору еды. Первыми о «Продуктовом Клондайке» смекнули бомжи старого мира, неожиданно став самыми обеспеченными людьми в городе.

Когда же замороженные пельмени в упаковке попали на чёрный рынок, слух о «бесконечном холодильнике» достиг и предпринимателя Александра Розенберга. Он поставил своих людей на свалке, разогнал бомжей, а когда те попытались отвоевать утерянные позиции — предложил им работу за долю.

Это положение устраивало всех. Собирая и сортируя провизию, бомжи остались рядом с едой. А ворвавшись на территорию бывших складов Емельяненко, Розенберг также получил в свои руки и продукты длительного хранения. Сочетание полуфабрикатов, консервов и сухой пищи очень быстро сделали из предпринимателя ведущего человека в городе.

Через месяц находчивый предприниматель объявил себя новым Спасителем, продуктовым Мессией, а затем и «дарующим богом Алро».

Люди, что получали еду взамен работы, когда вокруг пустовали полки магазинов и пустели продуктовые склады, готовы были на всё за пайку. В том числе и называть его богом.

Добровольцы охотно вступали в ряды «секты пельменей» или сотрудничали с ней через товарный бартер: к секте стекались патроны, оружие, медикаменты, топливо, техника. Накормленные, обогретые, полные сил сектанты Алро быстро захватывали удобные территории, вооружались и подминали под себя все силы в городе.

Власть временна… Но власть, что кормит свой народ — постоянна.

Когда я достиг Биробиджана, армия нового «бога на земле» уже состояла из сотни людей. Лимитируя раздачу еды, Алро не стал бездумно наращивать количество людей в подчинении, а предпочитал оставлять лучших, быстро заменяя недееспособных, обмороженных, болеющих и старых на молодых, здоровых и исполнительных.

«Сотня бога» стала элитой, за место в которой нужно было бороться или доказывать свою полезность организации иными способами от информации до сдачи ресурсов.

Моих навыков механика, солдата, повара и выживальщика не хватило, чтобы попасть в секту. Но чемодан-дипломат привлек внимание. Меня приняли за клерка. Считать я умел, так что не увидел в этом ничего страшного. Рассчитывать пайки, проценты с «инвестиций» и вести бухгалтерию на бумаге было не сложно.

Моя сноровка товароведа пришлась по душе Розенбергу. Так я получил нашивку пельменя и попал в младшую лигу к так называемым «собирателям».

Эти тридцать три человека, что быстро пришли на смену бомжам, владели ресурсами, от которых мы раньше брезгливо отворачивались: они собирали тёплую одежду и топливо для костра, металл и любой материал, из которого можно было строить и утеплять жилища.

Горы досок, металла, стекла и бумаги росли вокруг меня на зависть всем перерабатываемым заводам прошлого. Это можно было использовать если не сейчас, то в дальнейшем. А ещё у нас всегда была вода и бани, чтобы её подогреть. Вода в ЕАО залегала на глубине не более десятка метров в самых труднодоступных местах. Достать её можно было самой простой водокачкой, банально забив трубы в землю молотком и устроив давление подкачкой-подсосом.

Не скажу, что такая вода поверхностного залегания была самой чистой в мире. Её приходилось кипятить и очищать от песка, но жить можно. Оставалось лишь принимать для профилактики йод и иногда — антирадин, украдкой.