Книга Сиаль, страница 13 – Евгения Ульяничева

Выпь сморщился, потер мокрую шею, отвел взгляд. Странное дело: с Юга говорить ему было легче, чем с другими людьми. А врать ему – тяжелее.

— Ладно, объехали, – вздохнул Юга, – не убил же ты кого, в самом деле.

Выпь промолчал, кусая щеку изнутри.

Юга недоверчиво склонил голову.

— Ты? Ай, да ты просто…

Махнул рукой.

Зашагал взад-вперед, кидая длинные взгляды то на рощу, то на мрачно сгорбившегося Выпь, то на настороженную Серебрянку.

Вернулся, сел рядом, сильно задел острым локтем.

— Ладно. Я тебя не знаю, да и ты меня тоже. Но цель у нас одна, идти вместе безопаснее, согласен? Доберемся до Черного Городца, а там враз распрощаемся. Идет?

— Почему решил, что нам по пути?

— А у тебя есть другое что на примете?

Выпь задумался, глядя на полыхающий костер рощи.

— Хорошо. Вместе.

* * *

Не спрашивая друг друга, в молчаливом единодушии шли через все оставшееся веко. В темноте видели по-разному – и разное; благо Юга озаботился прихватить невеликую банку с запертыми душками. Фонарь, даром что не огневой, прилежно разгонял густой мрак, подсвещая дорогу. Выпь знакомы были эти места – далекие от главного, безопасного тракта, лишенные жилых становищ, сплошь покрытые жесткой щетиной красной травы. Вверх и вниз, вниз и вверх, плавные изгибы некрутых холмов – Выпь шагал, не ощущая усталости, Юга тоже не жаловался, Серебрянка старалась не отставать.

Размеренная ходьба вкупе с неотвязным ощущением преследования гнали охоту размышлять над внезапным спутником. Выпь решил отложить расспросы, а пока сосредоточился на дороге и простирающейся – куда ни глянь – сухой красной пустоши.

Полог окрасился нежным бледным светом, поднялся ветер, зациркала в траве какая-то дрянь – сквозь веко проступал свет.

Юга пригляделся к душкам, опустившимся на дно банки, и, сорвав крышку, вытряхнул их. Выпь обогнул полудохлые порождения Провала.

— Свежих наловлю, – беспечно проговорил Юга, убирая порожнюю емкость в сумку.

Серебрянка споткнулась на очередном подъеме и повисла на руке Выпь.

— Извини, – сказала, пристыженно глядя в землю, – я не могу больше.

Парни переглянулись.

— На руки возьму, – решил Выпь, но Юга остановил его.

— Ай, да не гони ты. Мы прошли более чем достаточно, ничего не случится, если задержимся ненадолго. Я, например, устал и жрать хочу. Ты нет?

Выпь вздохнул, но спорить не стал. Устроили привал.

Серебрянка легла ничком и сразу же заснула, отвернувшись от предложенной пищи. Выпь набросил на нее пастуший плащ, подсунул под лысую голову сумку. Хоть какое-то подобие удобства.

Подошел Юга, играя бусами, носком мягкой обутки коснулся бедра Выпь.

— Тут дикий Провал недалеко, сходим?

— Зачем? – Выпь напрягся.

— Да затем, чтобы воды впрок набрать да пыль дорожную смыть. Не знаю, как ты, а я после этой рощи чувствую себя грязным, как овдо в зеленую.

— Они не грязные, – обиделся за подопечных Выпь, – они чистоплотные.

— Хорошо, я тоже очень чистоплотный и чистолюбивый. Пошли, ну!

Выпь скорбно изогнул рот, но компанию составил.

Провал в самом деле был диким – узким, заросшим, сверху донизу набитым порхающими тварями. Выпь остановился на краю, обметанном тонкими корешками красной травы, глянул под ноги.

— Я туда не полезу.

— Ну и трус.

— Я не трус, – упрямо нахмурился Выпь, – но туда не полезу.