Книга Сиаль, страница 33 – Евгения Ульяничева

— Ай, что это ты собралась «успеть»?

— Домой вернуться, – выдохнула Серебрянка.

— Ладно, – Выпь кивнул, – по-любому – да.

— Мы согласны, – объявил Юга.

— Поздравляю, отличный выбор! – хлопнул в ладоши конопатый маркировщик. – Парни, садитесь уже на эту вот чудную скамейку, в ногах правды нет. А ты, малявка, чеши сюда. Ага, прямо в кресло карабкайся. Руку заголи. Другую, дубинушка!

Пока Серебрянка размещалась в странно изогнутом кресле, рыжий нырнул под стол, вынырнул с долгим коробом. Водрузил, отпахнул крышку – сверкнули огненные разводы на сработанном из стекла и стали инструменте.

Серебрянка пискнула. Выпь, хмурясь, встал в изголовье.

— Да не бойся, дурочка. Нешто думаешь, что я такую красоту спорчу? Э, вырастешь, все мужики, все капитаны о тебя глаза сломают, все себе захотят. – Обритый, приговаривая, быстро отер дрогнувшее предплечье тряпочкой, пропитанной чем-то резко пахнущим, вынул из короба причудливый инструмент. – Ты, главное, ровно сиди на попе, не вертись. А то как промахнусь, да прямо в глаз! Ладно, шуткую я, шучу-верчу… Знаешь, сколько в этом кресле до тебя побывало? И все своими ногами ушли, все довольны остались. Особенно, э-э-э, некоторые… Эй, смуглянка, свет поднеси.

— Я тебе не смуглянка, – огрызнулся Юга, тем не менее снимая с крюка огневую клеть.

Рыжий глянул через плечо, насмешливо приподнял мохнатые брови.

— Дерзкий и резкий, парень деревенский, не? Моим позывным не хочешь поинтересоваться? Все же после того, что было, не чужие друг другу…

Юга бросил короткий взгляд на Выпь.

— Еще я у всякого пыльника блохастого кличку буду спрашивать, – ответил он.

Рыжий расхохотался так, что Серебрянка вздрогнула.

— Гаер, очень приятно. Свет чуть ниже поставь. Только башку мне не спали. Кстати, красивые бусы. Кто придарил?

— Никто.

— У этого твоего «никто» хороший вкус.

— Ха! Да никакой он не мой.

— То есть ты ничей?

— Я сам по себе. – Юга гордо вскинул голову.

— Да начинайте уже! – не вытерпела Серебрянка.

— Как прикажете. Начинаю. – В последний раз проверил инструмент, левой рукой крепко ухватил девочку за тонкую кисть. – Кто виноват, что ваш Юга меня отвлекает, с мыслей сбивает? Понаедут в Городец, работать не дают.

Выпь приметил загадочную полуулыбку на лице спутника, закатил глаза. Серебрянка тоненько вскрикнула.

— Тихо-тихо, не пищи, почти все. – Она терпела, хмуря брови и прикусив губу, инструмент тихо ворчал, подгрызая кожу. – Вот так, а теперь состарим немного, дабы вердо наших доблестных не смущать… Пощиплет-пожжет – и готово. Замечательно получилось, не? Одна из лучших моих работ. Теперь смело дуйте к воротам, придраться не к чему будет.

— Как мы вас найдем, чтобы долг отдать? – спросил Выпь, помогая Серебрянке выбраться из кресла.

— О, об этом не переживай, я сам вас отловлю, – с ухмылкой уверил Гаер, почесывая бедро. – Красоточка, марку водой не поливай, не расчесывай – заживет тогда на славу. Рад бы с вами поболтать, да дел еще уйму переделать: печь побелить, поросям задать, цыплятам пол определить…

Тем не менее, как радушный хозяин, проводил их до самого порога.

— Спасибо, – сказал Выпь.

— Да на здоровье. Всегда рад помочь нуждающимся, это мой лекарский долг, как говаривает один мой знакомый пират, клятва Ипполита… Иппократа, не? Да один хер… И – эй! Добро пожаловать в Черный Городец!