Книга Сиаль, страница 34 – Евгения Ульяничева

Когда вернулись к воротам, как раз подошла их очередь. Все трое волновались, но старались держать лицо.

— Первый раз в Городце, – улыбнулся хмурым вердо Юга, незаметно подталкивая в спины одинаково оцепенелых спутников.

Контрольный пункт помимо пятерки стражей комплектовался «вратами вердо» – светлыми плитами с искусно вырезанными мордами гривастых, клыкастых особых. В раскрытую пасть следовало нетрепетно вкладывать отмеченную регномом руку, если марка не вызывала нареканий, вердо кивал – и путник проходил в Городец. Если же «вратам» что-то казалось подозрительным, руку сжимало так, что никакой силой ее нельзя было вытащить.

На их счастье, Гаер знал свое дело, и очень скоро трое вступили под сень грады Черного Городца.

Толпа обступила их и плавно, неудержимо понесла в себе. Выпь сутулился, глаза лишний раз не поднимал, все под ноги глядел. Серебрянка жалась к нему. Юга уверенно, словно всю жизнь здесь провел, шагал по отмеченной для пеших дорожке. Не крутился, не вздрагивал, когда зло взвизгивали осаженные тахи, громко выкрикивали зазывалы или торговцы, плечом задевали прохожие.

— Тут нам и разойтись, конечно, следовало бы, да вместе держаться пока сподручнее, – вслух размышлял Юга, заняв очередь к черной пластине, вживленной в бок высокого грязного Дома. – С жильем пока определимся, место рабочее найдем. Гаер этот, опять же… Эй, Выпь, у тебя дарцы остались или ты по доброте все отдал?

— Остались, – Выпь поднял на него глаза и тут же опустил, – немного.

— Ай, и у меня небогато. Ну да ничего, для разгона хватит.

— Ты умеешь с этим обращаться? – Серебрянка заинтересованно сунулась ближе, под локоть.

— Так, самую малость. – На самом деле подобную каменную чудь Юга видел первый раз в жизни и работал с ней на одних ощущениях, подсмотрев, как это делают другие. – Под руку не лезь только!

Серебрянка послушно отодвинулась. Выпь успокаивающе положил ладонь на худое плечо – не обижайся, мол.

Пластина была дивной, реагировала на теплое касание пальцев. Юга поочередно ткнул в разные картинки: домик, желтые кругляши, тахи, красная задница. Подумав, вернулся к домику. В ответ тот раскрылся-распался на много значков, один из которых – кровать и тарелка – привлек внимание Юга. Вздохнул, дотронулся до него.

Картинка заполнила всю пластину, в ряд выскочило много-много символов. Растерянно хлопнув ресницами, Юга еще раз придавил рисунок. Изображение пропало, зато из нижней части пластины вылезла тонкая, в половину ладони, табличка.

Юга знал, что ничего понапрасну не высовывается, поэтому решительно ее выдернул. Пластину заполнили мелкие картинки, как в самом начале. Глянув на табличку, Юга обнаружил затейливую резьбу и две мигающие точки, синюю и зеленую.

— Ой, а это карта, да? – радостно влезла Серебрянка. – Вот мы, а вот Домик гостиный мигает, здорово!

— Ты молодец. Я бы не додумался, – сказал Выпь.

Юга немного смутился. Это было нечестно, за умение соображать его никогда не хвалили.

Не найдясь с ответом, он показал язык пастуху и подмигнул Серебрянке.

— А можно мне, можно я понесу?

— Неси, – щедро разрешил Юга.

Серебрянка обрадовалась, крепко ухватила табличку и пошла впереди.

Выпь молчал, Юга кожей чувствовал его напряжение. Подумал на себя, отодвинулся, но тот тут же приблизился, зашагал нога в ногу. Смешно: Серебрянка в толпе искала защиты подле него, а он сам жался к Юга.