Книга Сиаль, страница 64 – Евгения Ульяничева

Не иначе, сам Сиаль подкидывал, исторгал из своего нутра, из ячеек, до которых было не добраться никакими инструментами: ни просветить, ни расковырять.

Иногда смуглые дети вырастали, и тогда на учет их брали контроллеры от Башни. Новородившиеся были преимущественно очень глупы и похотливы, а самое главное – разобщены. Этого Третьи точно не учли, поодиночке их дети оказались не опаснее человеков.

Впрочем, попадались иногда странные экземпляры. Более хитрые, более задумчивые, остро чувствующие свою особость. Такие благодаря учету не заживались.

Сам Гаер не встречался с Третьими. До тех пор, пока не вздумал по дурной прихоти задержаться в обычном стане. Гостевой Дом не отличался от своих братьев. Но там арматор обжегся – до самой нутрянки, – встретившись глазами с черноволосым, странно одетым мальчиком.

Юношей.

У него была смуглая кожа, огромные теневые глаза и ярко-зеленые бусы. Он был оглушающе красив. Он назвался Юга, и Гаер постыдно не успел сообразить, кто перед ним – укус в ответ на грубую вольность был похож на поцелуй, быстрый и почти не болезненный. Словно кровь на анализ. Словно ДНК в коллекцию.

Арматор не знал тогда, чего хотел больше: убить или забрать. Скорее, Юга перепало бы и то и другое, но увы – паршивец не иначе как сверхчутью Третьих заподозрил неладное и успел смыться до того, как Гаер собрал себя в кучу.

В Городце он остыл и, повстречав его вновь, уже не стал пороть горячку.

Взял парня на особый контроль.

И как сплоховал, не удосужился сразу проверить его косноязычного приятеля!

Но предположить, что пастух окажется Вторым…

Каким образом, каким случаем они не прикончили друг друга при первой же встрече? Это же было объявлено, обусловлено заранее…

Гаер сделал еще одну затяжку и вдруг поперхнулся. А если, подумал взволнованно, несчастное становье провалилось потому, что мальчишка, не умея толком и точно того не желая, станцевал подобие Омута, Бездны, да хотя бы того же Колодца? Что, если их встреча подвела его под подспудный страх и он выплеснул его, вплел элементы защиты в пустую человекову пляску?

Гаер выдохнул, стиснул переносицу. Но все же ему невероятно подвезло.

Теперь главное – зафиксировать это везение, схватить и подмять. Гаер сжег бычок в клетке и начал собираться. Если он правильно понял из сбивчивой речи пастуха, тот собственными руками активизировал Третьего, выдернув его из спящего, детского состояния в активную фазу.

Он должен был увидеть обоих. Кто знает, что взбредет в аффектированные юные головы.

* * *

Это оказалось до обидного, до нелепого просто.

Он сказал:

— Мне нужна комната на одного. – И почему-то добавил мстительно: – С купальней.

И хозяйка маленького Гостиного Дома, моложавая красивая женщина, без вопросов его заселила, представив Дому как желанного гостя.

Свое возвращение под молчаливым надзором вердо Выпь помнил дурно, маревно, словно из-под гнета. Он сдержался тогда, ни словом со стражей не перемолвился, открыл рот только под крышей ближайшего Дома.

Поднялся наверх, слепо – что-то творилось с глазами, и с горлом, и со слухом, и с сердцем, – нашарил неизменную кровать и рухнул, как в Провал.

— Выпь? Выпь? Да что с тобой, что стряслось? Где Юга? – Холодные руки, чуть царапающаяся крупная серебристая чешуя.