Онлайн книга «Сиаль»
|
Но все же. Вокруг зашевелились, зашептались: — Ведут, ведут, смотри-ка! — Поганое отродье! — Нутро у них гнилое, это ж все знают, чего ж тянули… — Тварь облюдочная, вскормил же кто-то, взрастил. — Я бы такого в зыбке придавила, в животе бы извела, вот как на духу говорю. — Эх, молодой-то какой… Выпь, не видя никого вокруг, подался вперед. Люди, недовольно ворча, теснились, давая дорогу. Руки, ноги, спину сводило от напряжения. Он не мог видеть лицо, скрытое грубым колпаком. Его сдернули, лишь когда возвели осужденного на помост. Облюдок распахнул глаза, шарахнулся прочь от улюлюкающей, свистящей толпы. Смуглый от рождения, в страхе он был едва ли не светлее Выпь. Даже глаза – выкаченные, безумные – казались белыми. — Это не я! Не я! Словно обухом. Выпь на миг смежил веки, пряча чувства. Не он. Похож – будто старший брат, – но не он. Юга бы не взяли живым. Не взяли? — Какой ты трепетный, – горячо на ухо рассмеялась Зои. — Это ужасно, – хрипло выдавил Выпь, не желая смотреть и не в силах отвести глаза. Пленника, упирающегося отчаянно и безнадежно, закрыли в стеклянной полости. Толпа стихла слаженно, будто один большой человек. Стало слышно, как живет уличный огонь и бьется в стены стеклянной тюрьмы осужденный. Вспыхнуло. С такой огненной силой, что помстилось – хватит на весь Городец. Люди все стояли молча, ждали, пока за стеклом не прекратит выламываться, танцевать тень. Выпь некстати вспомнил о душках, которых Юга загонял в банку и использовал вместо лампы на протяжении всего странного их пути до Городца. — Султана? – сказал хрипло, на лице еще чувствуя жар близкого, не его, пламени. Шею леденили две полосы, как будто его держали за горло. — Да, Выпь? – Зои обернулась. — Простите, но мне надо идти. Она не выказала удивления. Милостиво кивнула: — Хорошо. Мне ждать тебя завтра? — Ага. То есть да, – без запинки соврал Выпь. * * * Выпь не ждали. Дом был закрыт для гостей, стоял тихий и черный, вещью в себе. — Где? – спросил Выпь у Касьяна. Охранник сидел в пустой, странно безжизненной зале. Тиа Плюм-Бум молчала рядом. Встретила его взгляд и спокойно улыбнулась: — Мы не выдаем и не отдаем своих, парень. Касьян глотком опорожнил стакан, ткнул посудиной в потолок: — Там. Но я к нему не войду, извиняй, парень хороший. Крепко он не в себе. Дом сам открыл дверь некогда их общей комнаты. В знакомом помещении скованно горело несколько веток пламени, недвижно стоял насыщенный страхом, придушенный паникой воздух. Выпь замер на пороге, щуря глаза. Юга он увидел не сразу. Тот сидел в углу, тесно прижав колени к груди. Распущенные волосы падали на пол, на сбитый ковер, продолжались в щедро разлитой воде – комната стояла затопленной. Юга молчал, и молчание это давило страшно. Лучше бы кричал. — Юга? – позвал Выпь, преодолевая тяжесть колец на горле. – Что с тобой? Юга поднял голову. Огонь тонул у него в глазах, как в Провалах. Чуть шевельнулся, и лужа, растекшаяся по полу, шевельнулась тоже. Выпь отступил на шаг, внезапно осознав, что не вода это, а волосы. Значит, тогда ему не привиделось. Второй. Третий. Убить. Убить. Убить. — Что со мной? – в ответ спросил Юга, и голос его был так безнадежно тих, что Выпь отставил страх – как табуретку – и шагнул в комнату. Юга безучастно смотрел, как приближается Выпь, как замирает рядом. Волосы текли из его головы легким густым потоком, широко разливались по комнате, ползли по стенам, спускались, пронзая тело Дома, ныряли в землю, в исходники воды Провалов… Выпь стиснул зубы, отгоняя морок. |