Книга Сиаль, страница 70 – Евгения Ульяничева

— И куда нам податься?

— Шанс один: через зонтег на корабелле уходить.

— Шанс? – Юга с недоверием изогнул бровь.

— Вот такой вот, с мышкину дырочку. – Гаер честно показал, сблизив указательный и большой пальцы до еле видной щелочки.

— И через какой зон-тег на какой корабелле… – Выпь споткнулся на непривычном слове.

— Зонтег самый обыкновенный, Хома Сиаль. Корабеллка моя будет, рабочая верная лошадка, тут все схвачено, не обосремся.

Юга фыркнул, но – удивительнейшее дело – смолчал.

— И куда?

— Да хоть на Хом Кинтары, транспортный узел отменный, муравейник – дай Лут вас там никто не хватится, не сыщет.

— Ага, – сказал Выпь.

С трудом разбирал, про что ему толкуют. Хом какой, какая корабелла… Одно понимал: это возможность спастись. Им обоим.

— Зачем тебе нам помогать, рыжий? Какой прок? – Юга не торопился доверять.

— Затем, смуглянка, что я терпеть не могу Первых и вставить им… палки в колеса, так сказать, для меня за радость, – охотно пояснил Гаер.

— Почему тогда ждал, если такая спешка? – задумчиво спросил Выпь.

Гаер широко ухмыльнулся.

— Да проверял. Поодиночке вы, ясное дело, ценные экземпляры, но в одной упряжке… Я вот кой с кем об заклад бился, что не порешите друг друга, стерпите, кой-кто за обоюдоострую смерть выступал…

Парни, вздрогнув, переглянулись. Выпь снял руку с шеи Юга, тот отодвинулся, перекидывая массивную косу на плечо.

— Как видите, игра не стоила свеч. По природе породы ваши друг друга терпеть не могут, странное дело, что вы вообще сошлись.

— А Серебрянка? С ней что?

— Если останется подле вас, то попадет под раздачу на специальных условиях.

— Она твердит, что ей надо за Море.

— Надо так надо. – Гаер пристально изучал рисунок на стене. – Пусть хоть кто-то домой вернется. У меня ребята в порту, вопросов задавать не будут, а вот насчет оплаты…

— У меня дарцы есть, – бросил Юга, избегая взгляда Выпь. – Сколько надо-то?

В результате сработали все вместе: Юга без заминки и сожаления расстался с нажитым, Выпь молча отдал заслуженное в порту, в Доме и на короткой службе у султаны, Гаер нашел и подговорил нужных людей, проследил, чтобы руки не околачивались где не надо.

Серебрянка, у которой вновь болели идущие в рост кости, и лопалась старая шкура, и кружилась от быстрой смены событий голова, не знала, кого и благодарить в первую очередь. Затишье до новой линьки – и она ощущала это оголяющимся хребтом – заканчивалось.

Маялась, когда прощались, тревожилась. Смотрела на людей сверху вниз – росту в ней теперь было с избытком.

— Выпь, – сказала, наклоняясь и осторожно хватая пастуха за рукава старой куртки, – ты так много для меня сделал. Не знаю, что бы я без тебя… Спасибо.

— Будь осторожна. – Выпь приобнял Серебрянку.

Чешуя сухо шуршала, легко отделялась, липла к рукам. Пришел черед новой шкуры.

— Дай знать, как доберешься, – бросил Юга и замер от неожиданности, когда Серебрянка порывисто заключила его в короткое крепкое объятие. – Ай, мелочь, что творишь…

— Вы двое, берегите себя.

— Скорее, берегитесь друг друга, – хмыкнул Юга, толкая в бок хмурого Выпь.

Серебрянка в последний раз задержала взгляд на своих спутниках и нырнула в заряженную на долгую дорогу лодку. Молчаливые работники запечатали капсулу. Канатная дорога, шелестя, уволокла ношу в туман Сухого Моря.