Книга Тамам Шуд, страница 24 – Евгения Ульяничева

Мастер поднес фрукт к носу, втянул терпковатый, малосладкий запах. Сдержанно, но призывающе.

Сок на алых перчатках был не виден. Рубиновые капли крови, рубиновые семена раскрылись, как развороченная шахта.

Красиво, сказал голос Лина в его голове. Это очень красиво, Мастер.

Когда Лин впервые — наощупь — произнес это слово, Мастер понял, что пора искать методы воздействия на контрольные процедуры лесхи.

Первый осторожно, прикрыв глаза, слизал выступивший сок.

Погрузил зубы в алую мякоть и едва не застонал.

Вкусно. Необыкновенно, баснословно вкусно.

Когда в руках Щелчка тускло блеснул нож, Юга долго не думал. Через мгновение капитан уже лежал носом в подушку, а Юга вбил ему колено между лопаток.

Давно ли так он скручивал цыгана Волохи на станции Ивановых?

Щелчок глухо простонал и рассмеялся.

— Надо же, а я думал, ты просто красивый.

— А я думаю, ты совсем тупой, если вздумал лезть ко мне с ножом, — парировал Третий.

Обращаться с лезвиями его хорошенько научил тот же Дятел, любитель острых предметов и языков.

Отреагировал он чисто инстинктивно, оберегая свою шкуру. Хорошо, что волосы были схвачены цепью.

— Все, будет. Отпускай.

Юга фыркнул, но убрался в сторону. Нож демонстративно загнал в обшивку.

Капитан, растирая плечо, сел, поманил его ладонью.

— Глупая была затея, — признал с кривой улыбкой.

— За игры с ножами отдельный тариф, — хмуро предупредил Юга, возвращаясь в постель.

Ночи в Луте были холодными.

— Так ты все-таки шлюха?

— Странствующая, — подумав, уточнил Юга.

Щелчок хмыкнул. Оглядел так, словно только увидел.

— Ты хоть чистый?

— Чище твоей мамочки, — фыркнул Юга.

Щелчок улыбнулся протяжно.

— Горячая кровь, холодное сердце. Все же. Зачем ты ищешь этот рокарий?

— Ай, мы же условились не спрашивать, — Юга потянулся за одеждой.

Щелчок коснулся его спины. Юга недовольно ушел из-под руки, точно кошка. Трогать спину он разрешал немногим.

— Ты красив. Умел и, кажется, неглуп. Мог бы дорого стоить, а отдаешься дешево, за койко-место.

Юга обернулся на человека, глянул с прищуром.

— Скажи это еще раз и посмотрим, сколько будешь стоить ты без яиц и глаз.

Щелчок почесал подбородок. Промолчал, с интересом наблюдая за случайным спутником.

— Собрался ночевать на палубе?

— Я привычный, не волнуйся.

— Мои ребята нет.

— И к этому я тоже привык.

— Лут неспокоен. Штормит не по сезону. Я не могу гарантировать тебе безопасность, если полезешь наверх.

Юга застегнул куртку.

— Кажется, страховка в стоимость билета не входила.

— Ты ее заработал.

Юга фыркнул.

— Спасибо, конечно, но мне надо побыть одному. Не трясись, я спущусь обратно.

Щелчок со вздохом откинулся на подушку, потянулся к ихору.

— Чудной ты, парень. Поступай как знаешь.

* * *

На палубе Юга наконец вдохнул полной грудью. Душные каюты он переносил плохо, при возможности торчал на палубе до последнего. Лучше ночевать под арфой, чем в этом… Хоронилище.

О том, чтоЛут странный, он уже слышал от экипажей. Интуиция подсказывала, что в этом могла быть их вина. Тот случай, в Рыбе Рыб.

Думать об этом не хотелось.

Юга нацепил абалоны, встал у борта, наблюдая Лут. Черное зарево без начало и конца. Бархатный лед далекого света. Соцветия-самоцветы. Безжалостная красота, съедающая глаза, душу, сердце…

У Юга была возможность изучить карты Лута. Информатории — как запечатанные в шарах, так запечатленные и на других носителях. Волоха, помнится, больше полагался на собственное чутье и путевой короб.