Книга Тамам Шуд, страница 23 – Евгения Ульяничева

Вновь прыгнул — прямо на стойку, прижав ступнями длинный язык сабли.

За спиной почти синхронно упало четыре тела.

Человек сперва тупо дернул оружие к себе, пытаясь освободить, потом отступил, хотел бежать, но Мастер поймал его взглядом. Точно капканом прищелкнул.

Наклонился, едва ли не ласково взял пахнущего страхом человека за мокрые виски. Тот скосил глаза на красные перчатки и перестал дышать.

— Что же, — заговорил Мастер, ровно продолжая разговор, — где Фат?

— Третий этаж, — прохрипел илот.

Он был бы рад соврать, но даже люди редко врут в лицо смерти.

— Благодарю, — откликнулся Мастер, проворачивая голову человека до щелчка.

Выпрямился, огляделся, брезгливо дернув углом рта.

Физическая сила. Илоты это обожали. До смерти.

На третий этаж поднимался медленно. Ему не соврали, а деться Фату было некуда. Прыгнуть в окно он бы не решился.

У самой двери остановился, постучал. Убрался в сторону, терпеливо пережидая, пока полотно перестанут дырявить выстрелами. После коротко саданул ногой, ломая замок.

— Добрый день. Я по поводу моего воспитанника.

* * *

— Слабость моего ученика, знаете ли… Он любит рисовать. Как вы говорите? Хлебом не корми?

Фат не отвечал. Горло высохло, даже переглотнуть не получалось. Гость двигался по комнате плавно, бесшумно. Оловянно-белая рубаха, а руки его были по локоть забраны красными, как свежее мясо, перчатками. По локоть, о, Лут.

Такие полагались только криптосам. Мастерам.

Гость осторожно развернул тряпицу, поднял к глазам отточенный карандаш.

— Вы вот знали, к примеру, что эти одетые деревом графитовые стерженьки различаются по твердости? Я, к стыду своему, и понятия не имел.

Фат моргнул. Тон говорившего был лишен красок и интонирования, от него тянуло мертвым льдом и — синим железом.

— Это недоумение… — Фат захлебнулся страхом, закашлялся. Белый терпеливо ждал. — Недоразумение, я клянусь, мы не знали, что он Первый, я думал, что просто…

— Не знали? Странно. Впрочем, не важно.

— Я все расскажу, все!

— О, я знаю. Это само собой разумеется.

Гость приблизился. Фат не был связан, свободу движений сковывала только рука в лубке. Гость был один. И это не уравновешивало их, потому что Фат люто, до обморока, до мокрых штанов, боялся.

— Не волнуйтесь. Степень моего мастерства подтверждена документально, я официальный представитель Эфората. У Эфората к вам нет претензий.

— Ох, видит Лут…

Мужчина поднял руку и хозяин комнаты зачарованно уставился на красные пальцы.

Геммы.

— Только один вопрос. Зачем вы позволили себе взять в клетку моего воспитанника?

— Я-а-а…

— Тише. Отвечать не обязательно. Как вы говорите? Риторический вопрос.

Фат открыл рот, ощутил легчайшее касание в область шеи. Голос оставил его, тишина воцарилась в комнате.

Слышно было лишь, как плещутся на ветру занавески да дробно капает кровь.

* * *

С собой на борт геликтита Мастер прихватил найденную у илота сумку ученика и некий съедобный объект.

В Эфорате пища была лишена вкуса и запаха, зато наполнена питательными веществами.

Как он скучал по вкусовым ощущениям, оказывается.

Значит, гранат. Мастер повертел фрукт в пальцах, размышляя, как именно стоит — и стоит ли вообще — потреблять его в пищу. Ему не изменяла память, гранаты и впрямь ассоциировались с Третьими и их видовыми особенностями.