Книга Тамам Шуд, страница 26 – Евгения Ульяничева

Юга вывернулся, превозмогая давление, в последний момент вцепился в кисть, не дал сорваться, удержал…. В глазах человека вспыхнула надежда. Он потянулся, ухватился за леер… Вновь ударило, развернуло корабеллу, доламывая, отбрасывая нос от кормы. Юга же увидел, что пальцы его крепко оплетают запястье по локоть оторванной руки.

Застонал, откинул от себя. Надвинулось — темное, гладкое, совсем без проблесков. Не сразу понял, что их огрызок выбросило на зонтег. Зонтег же нормального, здорового Хома Уймы уничтожил, спалил бы их, а этот, темный — принял, пропустил.

Надо прыгать, прыгать, мелькнуло в голове и пропало. Стоило выпустить из пальцев сеть, как его рвануло и сдернуло куда-то в сторону, закружило и швырнуло в жесткое, расступившееся и провалившееся под ним.

Юга дернулся, не в силах вдохнуть, ослепший и оглохший. Рванулся вперед, вверх и вынырнул, выдохнул и только потом вдохнул.

Открыл глаза.

Кругом было темно. И тихо.

Третий в два гребка добрался до берега, ухватился руками за скользкие камни, обрывая ногти, выдернул себя на сушу. Упал на бок, выкашливая воду. Его трясло так, словно он успел до смерти замерзнуть.

Огляделся, пытаясь отыскать ориентиры, зацепиться глазами хоть за что-то знакомое. Корабелла упала на Хом, полный черной водой. Рокарий. Зонтег пустил ее, не спалил, но это не слишком помогло, от удара ее разнесло на щепы.

Про экипаж Юга понял сам.

Прикрыл глаза. В голове шумело, тело словно набили камнями. Возможно, кто-то еще выжил. Возможно, он даже придумает, как выбраться отсюда, без возможности позвать на помощь. Возможно, Второй не слишком расстроится…

Юга попробовал подняться. Камни выехали из-под ног. Третий стянул цепь. Голову кружило, будто он до сих пор падал, накатывала тошнота, лицо было мокро — от воды ли, от крови.

Волосы, растянувшись по камням, наконец коснулись воды и — властно, как якорная цепь, ушли в глубину, потянув за собой хозяина.

— Деньги давай, — сказали ему, заступив дорогу.

Лин выдохнул прерывисто. Знал, что так случится. Без звонких лутонов с тяжелым гуртом на тэшку не пускали.

— У меня нет денег, добрый человек. Но, может быть, сгодится моя помощь?

— Что, натурой отработаешь? — оживился собеседник.

По виду он был из опытных ходоков Лута. Шанти. Коренастый, с узким разрезом глаз, обветренными щеками и железной серьгой в ухе. Бритый сизый череп, алый платок на шее — будто язык выпустили, мельком подумал Лин, вздрогнув спиной.

Человек ощупал глазами Лина, цокнул белкой.

— Тощага, — молвил разочарованно, — не мягко, не сладко. Разве что языком пошустришь?

— Как языком? — растерялся Лин. — Перевести что-то? Вслух зачитать?

— Эээ, — протяжно сказал на это бритый человек.

Махнул рукой. Толкнул в плечо, отгоняя от тэшки.

— Иди, малахольный. Дорогу не заслоняй. А то вот кликну гвардейцев…

Лин отступил.

В информатории, выставленном для общественного пользования в воронке, значилось, что на Хом Гаптики прямых маршрутов нет. Есть только пересадочные, через некий Хом Росы. Лин, потолкавшись, выяснил, что скорее всех отходит эта вот тэшка, с битыми Лутом бортами, широкая и плотная, как икряная рыба. Пассажирская.

Для поездки нужны были лутоны.

У Лина их не имелось, а добыть-достать — не успевал. Не умел.

Первый был в смятении. Стоило ему назвать имя арматора — он знал точно — как ему мигом предоставили бы и кров, и пищу, и лучшую каюту. Но это значило непременно засветиться перед глазами Башни, коих стрекозиное множество на каждом Хоме.