Книга Близнецы. Том 1, страница 119 – Дарья Чернышова

— Задвинь засов.

И ее пальцы выскользнули из руки Алеша.

— Щелк, – сказал засов.

Алеш подмигнул ему, как старому другу.

«Мы ничего не скажем твоему собрату с двери моего кабинета».

Алеш обернулся к огромному столу. Арника уже сгребла бумаги с края в середину и вальяжно уселась на блестящую поверхность, скрестив ноги, как утомленная прогулкой модница на садовой скамье. Ей не хватало разве что драгоценного перстня, чтобы полностью войти в этот образ – даже платье игриво переливалось насыщенными оттенками зеленого.

Алеш подошел ближе, положил руки на ее талию. Арника улыбнулась и подразнила его кончиком языка. Все ее напускные образы тут же рассыпались цветочной пыльцой. Засов щелкнул, она теперь с Алешем – настоящая. Ему вдруг стало ужасно жаль, что из него так и не вышел художник – наверняка даже Гроцка бросил бы сокрушаться о сгоревших шедеврах, имей он возможность написать сейчас Арнику.

Она удивительно быстро распустила собранные в плетеный пучок волосы и с первого раза попала заколкой в подставку для гусиных перьев.

«Ну что за женщина».

Алеш изобразил голосом притворное удивление:

— Что, прямо здесь?

— Ага, – хихикнула Арника, пощекотав ему шею поцелуем. – Пока Отто нет в замке.

— А где он? – спросил Алеш и забрался рукой под ее юбку.

— На ох-х… на охоте.

— М-м-м, – протянул он, наслаждаясь запахом ее волос, – охота! Вывихи, переломы, занозы в благородных задницах. Обожаю охоту.

Арника придвинулась ближе к краю стола и нетерпеливым движением отбросила волосы на спину.

— С ними лекари госпожи Корсах. Это все их задача.

— Я же говорю, обожаю охоту. Но тебя, конечно, сильнее.

Она с улыбкой обняла его за шею, притянула к себе и поцеловала. Потом отстранилась, приняв нарочито задумчивый вид, погладила Алешу затылок и сказала:

— Тебе бы подстричься.

— Будет сделано, госпожа, – отозвался он, вслепую распуская ее шнуровку.

Арника засмеялась и повела плечами, постепенно стягивая узкие рукава.

Алеш пробормотал ей на ухо:

— Знаешь, тебе очень идет это платье.

— Спасибо. Ты меня в нем уже видел, помнишь? Я надевала его в день нашей свадьбы.

— Хм. Тогда оно нам точно больше не нужно.

Алеш взялся за расшитые цветочным узором зеленые манжеты и медленно потянул. Арника потом обхватила себя за голые плечи и поежилась.

— Зябко.

— И правда, – согласился Алеш, накрыв рубашкой проект западной башни бронтской крепости, – но я знаю одно верное средство.

— Ну-ка.

— Иди сюда.

Он поцеловал ее в губы, в шею, в ямочку над ключицей, с закрытыми глазами добрался до самого живота. Арника взяла его за руку и положила ладонь на свое бедро. Алеш крепко обнял ее, прижал к себе и приподнял, одним движением сбросив на пол мешающее платье. Она обхватила его ногами, и он осторожно уложил ее на стол.

И замер, потому что на животе у нее внезапно расцвел синяк.

«Такого не бывает от поцелуев».

Алеш коснулся пальцем расплывающегося пятна, потом надавил немного, и оно растворилось без следа. Арника требовательно застонала, а потом вдруг спрыгнула на пол и развернулась, опершись локтями на блестящую столешницу. Свет из большого окна заиграл на ее медных волосах. Алеш трясущимися руками убрал длинные локоны ей на плечи.

Вся гладкая, ровная спина Арники выглядела как один огромный кровоподтек.