Книга Близнецы. Том 1, страница 142 – Дарья Чернышова

Кругом сплошная мука. Больше ничего и никого интересного.

Сопровождающие Модвина рядовые уныло разбрелись кто куда в поисках чего-то неизвестного, а сам он увидел в сложенных друг на друга мешках нечто похожее на крепостную стену. Модвин бесцельно разглядывал эту стену, пока его вдруг не подозвал Радек.

— Гляньте-ка, господин. – Рядовой глубоко сунул руку в стоящий слева от него развязанный мешок и попробовал содержимое на вкус. – Вот мука. – Он отряхнул ладонь об штаны, взял целую горсть из соседнего мешка и понюхал. – А вот не мука. И вон в том, который в углу, тоже. По-моему, как раз то самое, от чего хорунжему поплохело.

Модвин уловил мысль, втянув ноздрями странный горьковатый запах. Однако внешне мешки – да и то, что в них хранилось, – совершенно ничем друг от друга не отличались. Чтобы определить, где мука, а где порошок, придется открыть один за другим их все.

Модвин в очередной раз огляделся вокруг, вздохнул и подумал: «Почему мне не сиделось дома?»

— Вызови сюда еще людей из замка, – сказал он Радеку.

— Сколько?

— Полдюжины. Хотя нет, пусть Лефгер приведет хоругвь. И еще нам, наверное, понадобится телега.

— Если позволите, господин, – встрял кривоносый, указав наверх, где в щелях между досок виднелось еще множество похожих мешков, – я думаю, нам понадобится пара-тройка телег.

Модвин согласился. Радек умчался в Сааргет за помощью, кривоносый где-то раздобыл уголек и принялся помечать интересующие их мешки. Вальтер обнаружился в уединенном закутке, где стояла накрытая овечьей шкурой длинная скамейка, служившая, по всей вероятности, местом для дневного отдыха. Заглянув через широкое плечо рядового в земляное углубление, которое тот нашел под одной из половиц, Модвин пошатнулся от удивления.

Он привык к блеску драгоценностей, серебра и золота, но никак не ожидал увидеть сразу столько в тайнике деревенского мельника.

— Это, верно, Горушкины трофеи, – предположил Вальтер Жильма равнодушным тоном. – Он много всякого привез с войны.

Модвин присел на корточки и пошарил рукой в глубине ящика, вытащив оттуда наугад серебряную монету.

— Тут профиль владыки Тильбе, – зачем-то вслух сообщил он очевидное.

Здоровяк пожал плечами.

— Тогда не Горушкины.

— Это надо тоже забрать с собой, – решил Модвин. – Только заверни ящик в шкуру и сунь в мешок, чтобы было… потише.

«Потише», конечно, не получилось.

Три груженых телеги вкатились во внутренний двор, натужно поскрипывая колесами. Звенела сбруя полутора дюжин коней. Пыхтел только что спешившийся Лефгер. Скрипуче чесал седую щетину Дивиш.

Но в ушах у Модвина шумело не поэтому.

Они явно только что прибыли – усталые, в несколько помятой дорожной одежде. Гетман молча стоял со скрещенными на груди руками, смотрел на него исподлобья и дышал очень громко и тяжело. Ортрун задумчиво прицокивала языком, наблюдая, как Модвин слезает с лошади и на негнущихся ногах подходит ближе. Она этому будто бы даже слегка удивилась.

А куда ему было деваться? Бежать-то некуда.

Во дворе все жутко теснились, толкались, и только вокруг госпожи да гетмана оставалось немного пустого пространства. В этом пространстве неожиданно появился Баво в сопровождении Ютты, и Модвин отчаянно оттолкнулся несуществующим веслом от воображаемого скалистого берега, на который его неизбежно несло течением, чтобы предпринять последнюю попытку спастись.