Книга Близнецы. Том 1, страница 143 – Дарья Чернышова

— Что с Крынчиком? – спросил он с неподдельным беспокойством в голосе.

— В себя пришел, господин. Жить будет, – ответил лекарь и кивнул в сторону груженых телег. – Это оно?

— Угу.

Баво растворился в огромном, холодном и неприветливом мире.

— Будь добра, Ютта, разберись здесь, – обратилась Ортрун к управляющей и поманила за собой Модвина.

Гоздаву, насколько он понял, она не звала, но гетман все равно молчал и дышал над ухом.

Сестра почему-то решила учинить расправу над Модвином в библиотеке. Когда дверь за ними закрылась, Гоздава надвинулся на него тучей и прогремел:

— Это что за фокусы, малой?

— Я буду говорить только с Ортрун, – заявил Модвин, чувствуя, как у него встают дыбом волосы.

Гетман тоже, кажется, начал что-то такое чувствовать – по совершенно, впрочем, другим причинам, – но сестра вдруг очень холодно произнесла:

— Збинек. – Ортрун посмотрела Гоздаве в глаза и едва заметно кивнула. – Дай нам немного времени.

Модвин опять съежился от взгляда гетмана, когда тот пугающе тихо сказал:

— Мы потом с тобой еще побеседуем.

Они с сестрой остались один на один, но она все равно имела над ним преимущество: у нее совсем не дрожали руки.

— Что это за фокусы, Модвин? – начала она, положив раскрытые ладони на большой стол у окна. – Ты плюешь на мои приказы, шляешься по окрестностям, тащишь в замок всякую бурду. Это ты так тоскуешь по Освальду? Решил за ним повторять?

Модвин спрятал руки за спину, сцепил их в замок и заставил себя расправить плечи.

— Если на моей земле кто-то чем-то торгует в таких масштабах, я ведь хочу об этом знать, правильно?

— Я найду кого-нибудь, кто с этим разберется, – отмахнулась Ортрун, усаживаясь в кресло.

— Я сам хочу с этим разобраться. Я же тебе не мешаю делать свои дела. И ты мне не мешай.

— Да как ты не понимаешь! – закричала сестра, но тут же, хотя и не без труда, снова понизила голос: – Все «мои» дела – ради будущего нашей страны и нашей семьи. Ради твоего будущего.

— А тебе не приходило на ум, что я хотел бы в этом будущем участвовать, а не просто плясать под твою дудку с серебряным обручем на голове?

Сестра смерила его внимательным взглядом.

— Ты совсем еще мальчик.

— Ты в моем возрасте сожгла человека заживо.

— Он это заслужил.

— А я ничего не заслуживаю! – вырвалось у Модвина. – Я ничего не сделал, чтобы люди видели во мне господина. А сейчас я могу хотя бы… Я могу попробовать поймать этих контрабандистов.

— А я не могу рисковать твоей безопасностью. Не сейчас.

— Так помоги мне. Прикрой меня. Только не держи взаперти. – Он сглотнул. – Пожалуйста, Ортрун.

Она перевела задумчивый взгляд ему за спину, и он вспомнил, что там на стене висит очень подробная карта Берстони. Молчание затянулось, но Модвин изо всех сил сосредоточился на попытках унять дрожь и почти этого не замечал. Наконец Ортрун взмахнула рукой и сказала:

— Если выиграешь поединок, я дам тебе десять человек и три недели.

— Поединок с кем?

— Со мной.

Модвина передернуло.

— У арсенала?

— Где же еще?

— Сейчас?

— Нет, завтра. Я устала с дороги. Будет нечестно.

— Тогда до завтра? – просипел Модвин.

— Да. А пока передай там, чтобы позвали Збинека, – велела она, – и постарайся сейчас не попасться ему на глаза. Я пришлю кого-нибудь сообщить, когда будет можно.